Слава задумался. Так задумался, что на переносице появились складочки, но сказать, сколько весит его рубашка, не мог.
— Эх, ты! — покачал головой отец. — Ты же их носишь, а не я.
— Папа, а сколько весит твоя рубашка?
— Постой. Вот таблица: «Вес отдельных предметов белья». Так… «Салфетка — пятьдесят граммов». Это нам не подходит. «Пододеяльник фасонный…» Не то. Ага! «Рубашка детская верхняя — двести граммов». Ты сколько штук бросил? Две? Топи остальные. Включаем!
Машина загудела, отчаянно расплёскивая воду.
— Папка! — закричал Слава. — Закрывай крышку. Мы опять забыли её закрыть!
Началась паника. Машина гудела и плескалась пеной и водой. Слава и отец носились по кухне, отыскивая крышку. Ко всему в комнате требовательно зазвонил телефон. В эту трудную минуту папа наконец догадался и выдернул штепсель из розетки. Машина, фыркнув, затихла, лишь часовой механизм на ней сердито тикал.
Папа кинулся к телефону, Слава за ним, но как только они протянули две руки к трубке, телефон замолчал…
Наследив в комнате, вернулись на кухню и сразу увидели крышку: она как ни в чём не бывало стояла у стула.
Сверились ещё раз с инструкцией, водрузили крышку на положенное ей место. И вот машина опять заработала, на этот раз добросовестно стирая.
— Милое дело, — присев на стул и облегчённо вздохнув, сказал отец. — Вот что значит техника!
Через час всё, что требовалось, постирали. Ещё через час прополоскали и, отжав, повесили во дворе сушиться.
— Теперь идём за «Букварём», — срифмовал отец.
— Пап, — поинтересовался по дороге Слава, — а кто построил наш дом?
— Как — кто? Рабочие.
Слава, о чём-то раздумывая, прошёл немного, потом опять спросил:
— А фонтан?
— Что — фонтан?
— Кто его сделал?
— Рабочие.
— А автобус?
— Тоже рабочие.