Куценко опять узнал Сергея.
— Жив-здоров, одноухий?
— Так точно.
— Не журись, еще повоюем.
В блиндаже было тихо.
На лавке сидел генерал армии, положив руки на стол и сжав кулаки. Он молчал и, не мигая, смотрел на пронзительно яркую лампочку, питавшуюся аккумулятором, — импровизированный светильник всех полевых штабов. Потом взглянул на карту. Карта лежала на столе, и стрелы, синие стрелы гитлеровских танковых дивизий, сходились, пробиваясь через зеленые массивы леса, к деревне Кузьмичи.
— Кузьмичи, Кузьмичи… — вдруг замурлыкал генерал.
Сидящий напротив порученец, молодой полковник с четким пробором на круглой голове, вздрогнул, видимо, проснувшись, широко раскрыл глаза и на всякий случай вскочил.
— Зови Поливанова, — сказал генерал армии.
Вошел командующий армией генерал-майор Поливанов и вытянулся, опустив руки вдоль белого полушубка.
Для Поливанова приезд представителя Ставки Верховного Главнокомандования был полной неожиданностью. Проводилась ответственная, но все же армейская операция. Даже командующий фронтом, который находился в районе Великих Лук, где шла трудная и сложная боевая операция, держал с Поливановым лишь телефонную связь. И, конечно, поселившийся в его землянке гость стеснял и смущал Поливанова, да еще в такое время, когда корпус Шубникова оказался в кольце и наступление приостановилось. Все эти дни Поливанов спрашивал у командующего фронтом совета, но тот отвечал как-то неопределенно: пусть, дескать, Шубников держится, поможем.
А как поможем? Когда поможем? В корпусе кончаются боеприпасы, четверть заправки горючего, на полсуток сухарей. Кольцо — плотное, созданное танковыми дивизиями, невесть откуда явившимися сюда, в эту глухомань. Разведка обнаружила их поздно, когда они уже прорвались на Кузьмичи, основательно проутюжив боевые порядки нашей пехоты. Теперь Поливанов знал, что немецкие танки выгрузились из эшелонов за Смоленском. Расчленить мехкорпус Шубникова с ходу им, правда, не удалось. Он огрызнулся крепко. И тогда противник изменил направление своего удара, сумел смять боевые порядки стрелковых дивизий, державших фланги прорыва, занял Кузьмичи, перерезал единственную здесь в зимнюю пору дорогу и запер мех-корпус в лесном котле. По снегу, через лес, выйти, конечно, можно, сбив еще несильные немецкие заслоны вне дорог, но техника там не пройдет. Не пройдет техника…
Резкий голос представителя Ставки прервал его мысли:
— Садись, генерал. Обсудим обстановку.
Поливанов сел на лавку.
— Корпус из кольца выйти может?
— Сам не может, товарищ генерал армии.
— Ну и что предлагаешь делать?
Поливанов молчал.
— А без техники может?
— Да, товарищ генерал армии. Люди выйти могут по лесу, по целине. С боем, конечно.
— Итак, ваше решение? — уже обращаясь на «вы», спросил представитель Ставки.