— П-а-адъем! Продрать глаза, товарищи семинаристы! Грешно дрыхнуть, въезжая в рай на чужом горбу! Такая благодать вокруг, а они храповицкого!..
— Как это на чужом? — с недоумением спрашивает кто-то.
— А за государственный кошт! — объясняет Ухлюпин. — Век бы семинарился в июне месяце среди этого пейзажа! Чем не курорт?
— Кто знает, как еще будет, — осторожничает Дробанюк.
— Все будет окей, если ты по ночам храпеть не будешь, — тут же обрушивается на него Ухлюпин, намекая на то, что разморенный долгой дорогой Дробанюк несколько раз начинал так мощно храпеть, что заглушал шум двигателей и его толкали в бок, чтобы прервать скребущие по нервам жестяные звуки.
— Сам такой! — огрызается Дробанюк и обиженно отворачивается к окну.
Вскоре дорога выходит к реке и затем петляет вдоль нее, повторяя изгибы русла. От воды несет бодрящей прохладой.
— Братцы, у меня предложение! — восторженно гремит Ухлюпин. Глаза его, устремленные на реку, возбужденно блестят. — Надо срочно ввести на семинаре курс плавания!
— Во дает! — раздаются голоса. — Поплескаться захотелось! Ишь какой!.. А может, ввести и курс ловли щук на спиннинге?!
— Э-э, сразу видно, что в башке у вас, товарищи семинаристы, одна несерьезность, — возражает Ухлюпин. — Я имею в виду курс производственного плавания. Для тех, кто мелко плавает в технологии или организации работ, ясно? А то ведь кое-кто из нашей братии время от времени пускает пузыри, а то и ко дну идет…
В автобусе отвечают дружным хохотом.
Но вот дорога резко поворачивает в сторону, в изреженный песчаными холмами сосняк, и автобус заполняется сухим перегретым воздухом.
— Что-то мы не туда, кажется!.. — с настороженностью воспринимается это неожиданное отклонение.
— Не боись, народ! — успокаивает Ухлюпин. — Разуй глаза — и ты увидишь, что под колесами нашего лайнера пляжное золото! Стало быть, есть предложение к курсу плавания добавить курс загара.
— А ведь верно! В самый бы раз поваляться на песочке! — с энтузиазмом откликаются на это.
— Ну и ну! — укоризненно качает головой Ухлюпин. — Опять в голове сплошное легкомыслие. Я имею в виду сугубо деловой загар! Психологическую подготовку к еще имеющим место интервалам в работе, когда поневоле приходится загорать, ясно?..
Сосняк начинает перемежаться островками темностволой ольхи и молочно-пятнистых берез, небольшими болотцами, и, наконец, автобус въезжает в село. За спускающимися в низину огородами снова просматривается иссиня-серая лента реки.
— Сойки, наверное? Неужели приехали?! — становится оживленно в автобусе. Все тянутся к окнам, всматриваясь в здешние достопримечательности.
— Глянь, всего пол-улицы! — удивляется кто-то тому, что Сойки представляют собой одну длинную цепочку хат.
— Хутор же, — объясняют ему.
Когда автобус проезжает мимо магазина, у которого несколько мужчин явно пляжного вида — в шортах, без рубашек, в кепочках с длинными солнцезащитными козырьками, — пьют из бутылок пиво, Дробанюк, вздохнув, задает проблемный вопрос:
— А насчет прохладительного на семинаре ничего не предусмотрено?