Это была круглая корзинка, а в ней мягкая перина, тёплое одеяло, пуховая подушка и книжка с картинками.
Мишка уложил Катю в берлогу и спросил:
- Кстати, какая лапа у тебя самая вкусная? Не знаешь? Надо знать! У меня, например, левая. Поэтому ползимы я сосу правую лапу, а левую, самую вкусную, берегу на закуску. Ну, теперь спи, тренируйся. Сон для нас, медведей, очень важное дело.
И Мишка начал покачивать корзинку, напевая песенку:
Спит медведь в своей берлоге
Под большой сосной.
Спать он осенью ложится,
А встаёт весной.
Катя изо всех сил старалась уснуть, но ничего у неё не получалось. Тогда она хлопнула в ладоши и закричала:
- Раз-два-три! Зима кончилась!
Тук-тук-тук! Стучат капели,
Гонят Мишку из постели.-
И поскорее выбралась наружу, довольная, что из неё получился такой весёлый подснежник.
Но Мишка только вздохнул и решил сам показать девочке, как надо учиться спать, залез в берлогу, взбил подушку, подоткнул одеяло, взял книжку, сделал "хррр!", и книжка накрыла его с головой.
- Как у него здорово получается! - позавидовала Катя.
Она тихо постояла рядом с берлогой, потом побегала вокруг корзинки, потом заглянула в щёлку: Мишка во сне вынимал из пасти правую лапу, чтобы приняться за левую.
"Значит, ползимы прошло, - решила девочка. - Новый год уже позади!" И тут она придумала песенку:
Мишка, Мишка, лежебока,
Спал он крепко и глубоко,
Зиму целую проспал
И на ёлку не попал,
И на санках не катался,
И снежками не кидался.
Всё бы Мишеньке храпеть.
Эх ты, Мишенька-медведь!
Стемнело.
Игрушки начали возвращаться к своим кроваткам.
- Хррр! - делал Мишка.
- Хорош у тебя отец! - посмеивались игрушки. - Вот лодырь!
- Тсс, - делала Катя, прикладывая палец ко рту. - Не мешайте ему, пожалуйста! Он тренируется. Он - Подснежник!
КУРИЦЫНА ДОЧЬ
Утром в коробке было просторней: Мишка сидел рядом с Подъёмным краном.
- Пора! - закричали игрушки из коробки.
Крюк закачался, зацепил кого-то, и раздался отчаянный крик:
- Куд-куда, куроцап несчастный? Подхватил, как коршун какой!
Подъёмный кран обиделся, но всё-таки осторожно вынул из коробки и опустил на пол перепуганную Курицу. Она тут же бросилась собирать цыплят:
Куд-куда? Куд-куда?
Ну-ка, ну-ка, все сюда!
Ну-ка, к маме под крыло:
Куд-куда вас понесло?
И ты, Катенька, лезь ко мне под крыло!
- Нет! - закричали игрушки. - Сначала сказку!
- Сказку так сказку, - согласилась Курица.
ТРИ КУРИЦЫ
Жила-была курица Чернушка. Сама чёрная, а цыплята жёлтые. И была у неё подружка Краснушка. Сама красная, а цыплята опять-таки жёлтые.
Вот встретились Чернушка с Краснушкой, поклевали то да сё, потолковали о том о сём, а больше всего о детках - какие они жёлтенькие да пушистенькие.
Потолковали, поклевали, пора и по домам. А цыплята заигрались, перемешались, не хотят расходиться.
Бегают куры от одного цыплёнка к другому: все жёлтенькие, все пушистенькие, не поймёшь, кто чей…
- Матери детей узнать не могут, - перебил Курицу Пингвин, - а дети не слушаются. Ну и воспитание!
- Ты, гусак заморский, не встревай! - обиделась рассказчица. - Питание у них было хорошее.
- Я готов принести глубочайшие извинения, - смутился Пингвин.
- Потом принесёшь. Сиди и слушай! - закричали игрушки.
А Курица продолжала:
- Ну вот, бегают, значит, куры вокруг цыплят, ахают, квохчут, кудахчут, а солнышко опускается, куриному племени спать пора.
На счастье, шла мимо Пеструшка, умнейшая курица, сама пёстрая, а цыплята жёлтые.
Чернушка с Краснушкой - к ней:
"Ах, беда! Наши птенчики перепутались. Не поймёшь, кто чей. Как быть?"
"Глупые вы куры! - отвечает Пеструшка. - Делите цыплят пополам, берите любую половину, и дело с концом!"
"Нам бы своих", - говорят Чернушка с Краснушкой.
"Не всё ли равно, свои или чужие? - рассуждает Пеструшка. - Все жёлтые, все пушистые, берите каких попало!"
Глядь, её собственные дети уже перемешались с Чернушкиными да с Краснушкиными, не разберёшь, кто чей.
"А теперь как? - спрашивают Чернушка с Краснушкой. - На три части деток поделим?"
"Как бы не так! - рассердилась Пеструшка. - Ишь чего захотели! Мои-то, негодники, больше всего любят клевать всякую чепуху: кнопки, пробки, бумажки, стекляшки. Кто ж за ними присмотрит, как не мать родная?"
"А мои, сердешные, - плачет Чернушка, - маковые зёрнышки уважают".
"А мои, ненаглядные, - убивается Краснушка, - любили пшено!"
Тут они переглянулись и разбежались. А вернувшись, принесли по тарелке. И цыплята сразу же припустились: одни - к маковым зёрнышкам, другие - к пшену, а третьи - к пробкам, кнопкам, бумажкам, стекляшкам и прочей чепухе.
Разобрали куры цыплят - и по домам. А говорят, куры - дуры. Как бы не так!
В КУРИНОЙ СТРАНЕ
Рассказала Курица сказку и тронулась в путь. За ней с радостным писком, толкаясь, копошась, клюясь, побежали цыплята. Катя смешалась с цыплячьей толпой, только верх платочка был виден. Но вот и он пропал вдалеке, там, где был куриный лужок - зелёный коврик с рассыпанными нитками, пуговками и мелким бисером.
Девочке понравилось быть цыплёнком. До чего ж приятно вприпрыжку бежать за Курицей, всё время что-то искать и находить, быть вместе с пушистыми цыплятами, которые так славно попискивают на каждом шагу, а главное - слушать мудрые речи Курицы.
- Иди как все! Гляди как все! Ищи как все! Пищи как все! И знаешь, кем ты станешь в конце концов? Ко-ко! Самой настоящей курицей!
Когда цыплята ссорились и дрались, Курица тут же наводила порядок:
- Кончайте клеваться, кому говорю! Кто много клюётся, тот мало клюёт. Кто мало клюёт, тот плохо растёт. Кто плохо растёт, того заклюют.
Она то и дело чего-нибудь пугалась:
- Ах, беда! Ко-ко-коршун! Ах, ужас! Ско-ко-ко-корей ко мне!
Цыплята забивались к ней под крыло. Курица прижимала их к земле и, нахохлившись, грозно глядела на потолок: попробуй тронь. "Странно, - думала Катя, - почему такая храбрая Курица только и делает, что всего боится?"
У Курицы было очень много забот. И девочка принялась ей помогать. Она искала цыплятам зёрнышки и червяков, разнимала драчунов и просто так играла с цыплятами, только бы они были вместе. Ведь Курица больше всего боялась: а вдруг кто-нибудь потеряется и пропадёт?
- Ах, радость! - кудахтала Курица. - Катя мне помогает!
- Ки-ти-ти! Ти-ти-ми! - пищали цыплята, бегая следом за девочкой. Это значило: "Куда ты, туда и мы".
Курица даже перестала оборачиваться и пугаться, шла и кудахтала о чём-то своём. И вдруг она всеми пёрышками почувствовала, что за спиной у неё никого нет.
- Ах, беда! - испугалась Курица. - Детки пропали! Ах, ужас!
И тут она увидела, что на другом конце куриного лужка как ни в чём не бывало шагает Катя, а за нею гуськом (да-да, гуськом, как какие-нибудь противные гусята) маршируют Курицыны дети, задирая клювы к самому небу, и поют песенку, которую им придумала Катя:
Цыпа-цыпа! Аты-баты!
Мы цыплята! Мы цыплята!
Мы клюём, клюём, клюём
Всё, что встретим на пути,
И поём, поём, поём:
"Тити-мити! Ти-ти-ти!"
- Ах, беда! Они только ходят и поют, но совершенно ничего не клюют. Ах-ах! Они худеют на глазах! Ах-ах! Они чахнут! Ах-ах! Они сохнут! Ах-ах! Они дохнут! - И Курица упала без чувств.
Очнувшись и увидев, что цыплята копошатся рядом пока ещё живые-здоровые, она сказала:
- Нет. Катя, ты - не цыплёнок. Ах, беда! Ты совсем-совсем не цыплёнок!
"ИГО-ГО, КАТЕНЬКА!.."
На следующее утро игрушки опять полезли в коробку. Мишка и Курица стояли рядом с Подъёмным краном и ждали, кого он вытащит и какую сказку сегодня расскажут. И вот над коробкой появилась самая счастливая на свете лошадиная морда:
- Иго-го, Катенька! Ты меня любишь? Я тебя очень люблю!
Игрушки вылезли из коробки, окружили Лошадку и потребовали выкуп.
- Выкуп? - не поняла счастливая Лошадка. - Берите что хотите! Берите овёс! Берите попону! Берите конюшню! Оторвите полхвоста! Только бы Катенька было со мной!
Наконец она разобралась, чего от неё хотят, и начала свою сказку.