ВЕРБЛЮЖОНОК
- Я так люблю скакать и так не люблю скучать! Скачешь-скачешь и прискачешь куда-нибудь. Скачешь-скачешь и встретишь кого-нибудь.
Однажды я попала в удивительную страну: солнце, песок и больше ничего…
- Пустыня! - ахнул Ванька-Встанька.
- Солнце, песок и я, - поправилась Лошадка. - Нет, не так. Солнце, песок, я и моя тень. Нет, опять не так. Солнце, песок, я, моя тень и мои следы на песке. Это так приятно - оставлять следы в пустыне!
Вдруг подул ветер. Песок поднялся и полетел. Солнце пропало. Тень пропала. Я скорей назад. Гляжу, нет моих следов. Все пропали, до одного. "Ну, думаю, значит, и я пропала!"
И тут я заплакала.
"Эй! - услышала я сквозь ветер. - Стой на месте и, пожалуйста, плачь погромче. А то я тебя не найду".
Это был Вер…
- Ура! - обрадовался Ванька-Встанька. - Это был Вер-то-лёт! Он всегда всех спасает.
- Нет, Ванька-Встанька. Это был Вер-блю-жо-нок. Он загородил меня от ветра, от колючего песка.
Буря утихла, и мы пошли к колодцу. Там было много верблюдов. Они стояли и пили воду.
Я уже напилась, и ещё напилась, и ещё. А они всё пьют и пьют.
"Верблюды, верблюды, - спросила я. - Зачем вы так много пьёте?"
Верблюды подняли головы, подумали немного и ответили:
"Понедельник!"
"Чего?"
Верблюды опять попили, снова подумали и говорят:
"Вторник!"
"Какой вторник?"
Верблюды попили-попили, подумали-подумали и как заревут:
"Среда!"
Когда они допились до воскресенья, мама Верблюжонка объяснила:
"Мы идём в пески. Там нет воды. Приходится пить на целую неделю вперёд…"
- Вот это заправка! - с уважением сказал Ванька-Встанька.
- А Верблюжонок приедет к нам в гости? - спросила Катя.
- Конечно, приедет, - ответила Лошадка. - Он обещал. Только я, Катенька, всё равно больше всех люблю тебя.
УЛИЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
Рассказав сказку, Лошадка привела Катю к себе в конюшню. Там было светло и чисто. На стенах - картинки. На картинках - и поля, и леса, и горы, и сёла, и города.
- Смотрю на картинки, - сказала Лошадка, - и мечтаю о путешествиях.
Ни стола, ни стульев, ни кровати в конюшне не было. Ведь все лошади спят и обедают стоя.
Лошадка надела себе на морду мешок (он называется торбой). Другая торбочка, поменьше, досталась Кате.
И вот стоят они: Лошадка на своих четырёх ногах, а Катя на четвереньках, как настоящий жеребёнок, - и смотрят друг на дружку. Лошадка не спеша жуёт овёс, а Катя вертит своей торбочкой и так и сяк, и рот открывает пошире, и язык высовывает подальше, а достать еду не может. Ведь лицо у неё не такое длинное, как у Лошадки, и рот не на конце, а где-то посерёдке.
Так стояли они и поглядывали друг на дружку, и обеим хотелось что-то спросить. Наконец, Лошадка не выдержала, стряхнула торбу, радостно заржала и сама же смутилась, а потом очень робко спросила:
- Катя, ты меня любишь? Катя кивнула в ответ, тоже стряхнула торбочку, поднялась с четверенек и сказала:
- Мама Лошадка! Что ты положила в торбочку? По-моему, там не овёс, а что-то сладкое. Я даже лизнула!
- Теперь ты навсегда меня разлюбишь, - испугалась Лошадка, - потому что я, глупая, надела на ребёнка торбочку. Там конфеты. Бери их, пожалуйста, руками. Только скажи, ты совсем меня разлюбила или ещё любишь хоть вот столечко?
Увидев, что дочка наелась, и ещё раз услышав, что Катя её любит, Лошадка предложила:
- А теперь поскачем!
Катя встала на четвереньки и приготовилась бежать за Лошадкой. Но Лошадка сказала:
- Ну-ка встань и отряхни ладошки! Ты же ребёнок, а не жеребёнок! Лошадь и человек скачут по-разному: человек на лошади, а лошадь по дороге.
Катя взобралась на Лошадку и стала очень большой, наверное выше Мишки.
- Что нужно сказать, Катенька, чтобы я поскакала? - спросила Лошадка.
- Лошадка-милая-я-очень-тебя-люблю-по-ехали-скорей-пожалуйста-а-то-мне-ужасно-хо-чется-скакать! - ответила девочка.
- Не совсем так, - поправила её Лошадка. - Нужно крикнуть: "Но!"
- Но! - крикнула Катя.
И они поскакали. Сначала трусцой, потом рысцой, а потом и рысью.
А навстречу им неслись дома, башни и мосты Игрушечного города. Они были сложены из мозаики и цветных кубиков. Были даже кубики с буквами: вот совсем круглое "О", а вот похожая на "О", только с отломанным бочком, буква "С".
- Мама Лошадка! - крикнула Катя. - Мишка говорит, что из букв можно не только дома складывать, но и целые слова, например "МАМА".
- Глупости говорит, - не поверила Лошадка, - а ты повторяешь!
Тут появился ветер и начал дуть прямо в лицо. Он всегда откуда-то берётся, если скакать побыстрей.
- Ой, как хорошо! - кричала Катя, - Мама Лошадка, я тебя очень люблю!
Дома слились в один разноцветный забор, похожий на радугу.
- Иго-го! - радовалась Лошадка.
- Эге-гей! - кричала Катя.
И вдруг, заметив скачущую Лошадку, отчаянная Курица зажмурила глаза, вытянула шею и помчалась наперерез. (Она всегда так делала, увидев, что кто-то едет.) За Курицей бежали цыплята. Вот сейчас, сейчас они попадут прямо под копыта.
А Лошадка ничего не заметила. Как раз в эту минуту она повернула голову и спросила:
- Катя, ты меня любишь?
- Лошадка, миленькая, стой! - кричала Катя. - Ну, пожалуйста!
Лошадка продолжала скакать. Ведь она забыла научить Катю короткому слову "Тпру!", которым останавливают лошадей. И тогда Катя на полном скаку спрыгнула вниз. Лошадка остановилась. Курица с цыплятами были спасены.
А по улице уже мчалась и гудела "скорая помощь".
БОЛЬНИЦА
Откуда только взялся в Игрушечном городе такой чудесный Доктор, круглый, весёлый, румяный?
- Срочно нужна операция! - сказал он, осмотрев Катю. - Главное - не плакать.
- Я не плачу, - ответила Катя. - И ты не плачь, Лошадка. Я скоро поправлюсь, и мы опять будем кататься.
Доктор усадил Катю в "скорую помощь", мотор загудел, и они поехали в больницу.
Катю положили на стол.
- Ланцет! - командовал Доктор. - Пинцет! Клей! Кисточку для клея! Карандаш! Краски! Кисточку для красок! Вымыть кисточку! Лак! Готово!
Катю положили в постель, поставили градусник и дали целую ложку сладкой микстуры.
Пришли матрёшки в белых халатах, принесли пряников. Пришёл Мишка (в халате он сделался Белым Медведем), принёс малинового варенья. Прибежал Бобик в белом халатике, притащил в зубах конфету "Ну-ка, отними!". Зайчик принёс морковку и очень не хотел отдавать халат, в нём хорошо зимой, на снегу не видно. Пришёл вежливый Пингвин, сел на краешек кровати, передал привет от всех пингвинят вместе и от каждого в отдельности, угостил больную леденцами.
Мартышка, тоже вся в белом, вскочила - алле-гоп! - прямо в открытое окно, схватила вазу, сунула в неё (вверх ногами!) огромный букет, а потом накинулась на Доктора с вопросами: "Ну что? Ну как?" И от волнения съела вместе с кожурой весь банан, который принесла Кате в подарок.
Потом Доктор разрешил на минуту снять больничную крышу, с высоты раздался голос:
"Не стой под грузом!" - и на тросе в палату спустилось эскимо.
Лошадка и Курица не пришли, им было совестно. Зато из конюшни доставили мокрый от слёз пакет с картинками, а из курятника - кукурузные хлопья и при них записку.
- Пишут, как курица лапой, - проворчал Доктор, но с Мишкиной помощью кое-как разобрал записку и прочёл её Кате: - "Учу правела личного двежения прости заправляйся жду ответа как воробей лета твоя Кура".
"А Ванька-Встанька так и не навестил больную, - думали игрушки. - Наверное, укатил куда-нибудь на своей Машине".
Когда все ушли, Доктор поставил Кате градусник, подождал немного, вынул градусник и обрадовался: