- Даша, я очень давно не стоял на коньках, и, боюсь, ты будешь разочарована неуклюжим кавалером.
- К счастью, ловкость я ценю в кавалерах не в первую очередь.
- В самом деле? А какое качество занимает первое место? - он подсел ко мне и помог затянуть шнурки.
Я лукаво посмотрела в смеющиеся глаза:
- Может быть, чувство юмора?
Напрасно он скромничал. Пока мои ноги только вспоминали навыки скольжения, Рудольф успел пару раз обогнуть каток. Подъехал взлохмаченный и радостно оживленный:
- Нужна помощь?
Но я уже раскаталась. Мы легко скользили в разноцветных огнях светомузыки, пытаясь играть в догонялки, вспоминая фигуры. Многого я не могла за ним повторить, но это нисколько не огорчало меня.
- Дашка! - на меня неслась Доронина с развевающимися волосами. Я чуть отодвинулась с её пути, перехватила за руку, и мы закружились, пытаясь остановиться и восстановить равновесие.
- Привет, Маняша, - в старших классах мы сидели за одной партой и хорошо ладили. - Какими судьбами?
- Да, сестрёнку пасу, мы уже, наверное, час здесь тусим, - махнула рукой подруга в сторону юной девушки, осторожно и сосредоточенно отъезжавшей от бортика. - А это что за крендель с тобой?
Рудольф катился дальше по кругу с очень приличной скоростью, мелькая между катающимися. Пара подростков, пытаясь подражать, скользила за ним. Он оглянулся, увидел преследование и легко ускорился. Один сдался, а второй тоже поднажал, и теперь они оба летели вдоль борта, ловко огибая встречных.
- Это знакомый по работе, - попыталась обозначить я статус Рудольфа.
- По работе, ну-ну! Посмотрела я на вас, сотрудничков, - хмыкнула Машка, - как только лёд не расплавился от твоих взглядов, Озерова!
- Машка!
- Молчу-молчу, как скажешь. Как дела-то?
- Закончила, устроилась, работаю, - я пожала плечами, - особо рассказывать нечего. А ты как?
- Я, Дашка, замуж сходила, - то ли похвалилась, то ли пожаловалась она.
- Когда успела? Главное, за кого? - Последний раз мы виделись на февральской встрече выпускников в прошлом году, и тогда ничто не предвещало скорого Машкиного замужества.
- Помнишь Пашку Антипова?
- Он ещё в военное училище после школы поступил, вроде, - припомнила я.
- Угу, и чёрт меня дернул поздравить его с 23 февраля! Ещё года два назад. А он меня - с 8 Марта, значит, поздравил. А я ему - ответное "спасибо". А он мне - ответное "пожалуйста" на 4-х листах! Не успела оглянуться, а мои уже его женихом называют. И я, дура, такая довольная, что у меня жених есть. Приехал после выпуска, сразу поженились - и по распределению. Загнали, куда Макар телят не гонял. Его целыми днями дома нет. Возвращается и падает спать. Я сначала обрадовалась, сразу жилье дали, начала ремонт делать. Да потом скисла. Работы нет, друзей нет, даже пойти некуда. Ближайший кинотеатр - за 60 километров. Обрыдло всё.
- А любовь?
- Кака така любовь? - передразнила меня Машка. - За три месяца вдоволь насмотрелась на сельские пейзажи, вот где у меня, - она провела ребром ладони по горлу. - Поверишь, подруга, как увидела наши монолитки, чуть от счастья не заплакала.
- Давно развелись? - сочувствующе спросила я. От стояния на одном месте пальцы ног начали подмерзать, я взяла Машку под руку, и мы медленно покатили.
- Ну, не развелись ещё, - замялась она, - поскандалили, я уехала. Уже два месяца как.
- А он?
- Пишет. Ежедневно, - Машка закусила губу и подняла голову, чтобы остановить слёзы.
- Зовёт?
- Нет. Сначала звал. Может, уже привык без меня, - горько предположила она.
- Маш, позвони ему. Может, ещё всё наладится, потом внукам рассказывать будете и смеяться над собой.
- Я билет взяла на следующую неделю. Поеду, - вздохнула, - посмотрю. Так что на следующую встречу выпускников меня не жди! Ох! - она рванула к сестрёнке, которая неудачно упала и теперь сидела на льду, растирая коленку.
Я поспешила за ней. Вместе мы подняли девушку и, подхватив под руки, покатили на выход с катка. Рудольф, видимо, следивший за нашими манипуляциями, двинулся к нам, замедляя скольжение. Подросток, следовавший за ним, лихо проехал мимо. Я вернулась на лёд, но настроение ушло, оставаться дольше не хотелось, и мы разъехались, условившись назавтра сходить поиграть в настольный теннис.
В воскресенье я честно отоспалась до десяти часов, наконец-то сходила в магазин за продуктами, залезла в сеть.
Катрин прислала новогодние фотографии из Нидерландов. Эта неугомонная девчонка решила, видимо, запечатлеться на фоне всех достопримечательностей Европы. Маринка выложила фото с крестин: довольные крёстные, Маринка с мужем и наследник в кружевах. Тимофеев порадовал снимками с собственной свадьбы. Мишка красовался под ёлкой в костюме пирата рядом с девочкой-снежинкой. Однокурсницы поздравляли с прошедшими и наступающими праздниками.
Поглядывая на часы, начала строчить ответы и комменты. Мелькнула мысль тоже выложить пару фотографий. "Позже", - пообещала я себе, не заглядывая в ту отдаленную эпоху, когда "человек, который мне просто нравится" уедет, и наступят Смутные времена. Всего-то пару раз переодевшись и напичкав рюкзачок ресурсами на все случаи, я умудрилась приехать ровно к назначенному сроку.
Рудольф стоял на крыльце отеля и обернулся на стук моих каблуков по расчищенной мостовой.
- Добрый день, Даша!
- Привет! Давно ждёшь?
Он улыбнулся:
- С тех пор как ты уехала.
Я неудержимо покраснела.
- Оу, Даша, прости, я забыл, что девушки так сильно смущаются! - Он неотрывно смотрел на меня, - и так хорошеют при этом!
- Очень весело, - проворчала я, окунув варежки в снег и прижимая к щекам.
- Согласен!
- Посмотрим, кто будет смеяться последним! - мы уже спускались в метро.
Нам надо было проехать всего пару остановок, и я сильно пожалела об этом, стоя рядом с Рудольфом. От него хорошо пахло лимонно-древесным ароматом, таким надёжным и тревожащим одновременно, что хотелось прижаться и стоять так, вдыхая, на протяжении всей ветки метро и ещё небольшой вечности.
"Держи себя в руках, Дашка!"
В заново отштукатуренном здании недавно открыли теннисный и бильярдный залы, прилегающие к кафе-бару. Мы здесь уже бывали с однокурсницами и приятно порадовались соотношению: удовольствие - затраты.
Я переобулась в гардеробной и вошла в теннисный зал в свободной футболке, выпущенной поверх джинсов, с высоко забранными в хвост волосами и в любимых кроссовках. Рудольф уже играл с мячиком, подбрасывая его ракеткой. Он так же был в джинсах и футболке. Я всерьёз начала подозревать его небольшой чемоданчик в бездонности.
За соседними столами уже вовсю играли, по залу хаотично перемещались болельщики.
Какое-то время мы разминались, аккуратно перебрасывая мячик.
- Начнём? - я зловеще прищурилась.
- Если мадемуазель не устала, - галантно поклонился он.
И мы начали, и это было здорово! Мы оба ни разу не профессионалы, примерно на одном неплохом любительском уровне, но боролись за каждую подачу азартно, с выкриками "ха!", хватаниями за голову, поддразниваниями и обманами.
Часа нам хватило, больше я не стала заказывать. Мы прошли в кафе, некоторое время баловались с переводом меню, мучая официантку, которую я в итоге отослала с заказом блинчиков с мясом и глинтвейна (в предыдущее посещение именно это было опробовано и признано отличным).
В зале включили большой навесной телевизор с трансляцией какого-то футбольного матча. Рудольф тут же спросил меня, кто играет. По словам комментатора, это были российские команды из разных городов. Мой кавалер отвернулся от экрана и сознался в большой любви к футболу, рассказал, что в школе играл в городском клубе и даже хотел стать футболистом.
- О! Ты был бы неотразим в костюме красно-оранжевых тонов*! - я изобразила восторг (флаг Германии черно-красно-золотистый).
- Только это и остановило меня, уже гораздо позже узнал, что форма футболистов белого цвета, но было уже безнадёжно поздно, - развел руками Рудольф, напугав подходившую с нашим заказом официантку, - оу, сорри.
Со своей порцией блинчиков я быстро расправилась и с удовольствием прихлёбывала горячий глинтвейн, поданный в толстенных кружках.