Ника удивленно посмотрела на меня.
— Но завтра намечается одно интересное мероприятие, на котором я смогу реабилитироваться, — сказал я, загадочно улыбнувшись. — Там будет сам Гофман.
— Это тот самый, который гендиректор в «Дубликате»?
— Именно, — улыбнулся я. — Отец всех дублей. Стив Джобс наших дней, царство ему небесное. Но я пока не буду ничего рассказывать, чтобы не сглазить. Сама потом зайдешь на сайт и все увидишь.
— Это будет лучшая твоя статья, что я когда-либо читала, — сказала она. — Или интервью. Или… Неважно, в общем. Что бы ты ни написал, ты будешь самым лучшим для меня.
Улыбнувшись, я поцеловал ее в макушку. Ника положила голову мне на плечо, а я обнял ее, прижав к себе.
Домой мы добирались еще час.
Я отвез Нику домой, а сам отправился в гараж — загнать машину и поставить дубля заряжаться. Потом я собирался взять такси и поехать в бар, в котором почти каждую пятницу мы встречались с лучшим другом Леней. Он уже позвонил мне и сказал, что будет ждать к восьми часам, как штык, на нашем коронном месте.
Мы с Никой жили в центре города, в уютном жилом комплексе, который я очень любил за тишину и обилие зелени.
Заехав во дворы, я словно оказался в другом мире, полностью отрезанном от остального города. Невысокие пятиэтажки из желтого кирпича уютно стояли рядом друг с другом, площадки были выметены до блеска, дворики засажены деревьями, цветами, всюду зеленели пятна аккуратного газона. Машины жильцов дремали либо в гаражах, либо на подземных парковках, и поэтому перед домами во дворах было просторно и уютно. На детских площадках уже вовсю играла детвора, пинала мяч на футбольной площадке.
Когда мы с дублем почти доехали до гаража, мимо «фольца» пронеслась какая-то шустрая тень. Я как раз пил «колу» из бутылки — и в этот момент почувствовал толчок, послышался звонкий удар железа об железо. Что?!
Дубль утопил педаль тормоза, и мы со скрипом остановились.
Я подавился «колой» и закашлялся, пролив ее на куртку. Тихо выругавшись, закрыл бутылку, посмотрел в окно. Какого хрена?!
Снаружи ничего не видно, лишь кирпичные дома и плотные ряды бледно-серых гаражей. Но звук ударил по ушам такой, словно мы что-то зацепили.
Или нас.
Отключив дубля, вышел из машины. Огляделся.
На блестящем корпусе «фольца» возле задней фары темнела свежая вмятина.
В двух шага от машины, посреди двора, лежал старенький синий велосипед с облупившейся краской на раме. Руль был перекручен, цепь слетела со звездочек, а переднее колесо еще вращалось. Рядом валялся черно-оранжевый рюкзак.
Я выплеснул наружу все ругательства, которые пришли на ум. Потом услышал тихий стон.
Рядом с бампером машины распластался мосластый белокурый мальчишка в джинсах и желтой майке. Лицо и волосы его запачкались в пыли, одна часть майки глубоко заправлена в джинсы, а другая небрежно торчала из-за пояса, словно парень одевался в спешке. Рука на локте пацана была разодрана, на лбу темнела свежая царапина.
Я подошел к нему поближе и слегка поежился от вида крови. Быстро же он мчался, раз так навернулся. Через руль, наверное, вниз башкой перелетел.
Охая, лихач поднялся и поймал мой напряженный взгляд. Лицо его позеленело. Он втянул голову в плечи и залепетал: