— Перестаньте, — поморщилась Тильда. — Вы же знаете, я небольшая любительница спектаклей. Просто задумалась и не обратила внимания на время.
— Так задумались, что не заметили, как стемнело? — нежный супруг на жену не смотрел, занят был — старательно бра зажигал. Господин Арьере почитал себя человеком старомодным, потому запретил устанавливать в квартире электрические лампы. Но на свечи его старомодности не хватало, потому и приходилось каждый вечер возиться с газовыми светильниками. — Мне позволено будет узнать, о чём же вы так напряжённо размышляли, что даже обед пропустили?
— Кстати да, — усмехнулась Тильда, — чай мне так и не подали. А вам о моём недостойном поведении прямо с порога докладывают?
— Вы уходите от темы, — заметил муж, аккуратно колёсико лампы подкручивая.
— Вовсе нет. На самом деле ни о чём важном я не думала. Так, просто мысли сразу обо всём и ни о чём конкретном.
— Что лишний раз подтверждает вашу крайнюю неорганизованность, — проворчал супруг. Господин Арьере постоял, покачиваясь с носка на пятку, огляделся, видимо прикидывая, чего бы ему ещё зажечь, но подходящего объекта так и не найдя, уселся в кресло напротив супруги. — Вы что-то желаете мне сказать?
— Нет, не желаю, — пожала плечами Тильда.
— А мне казалось, этот тягостный для нас обоих разговор мы закончили лет восемь назад, — ответа жены Арьере будто и не услышал, а она ещё раз напоминать, что никаких бесед не хочет, не стала. Какой смысл? — Я уже говорил вам: у мужчин есть определённые потребности и их необходимо удовлетворять. И если супруг, как человек порядочный, не желая докучать жене, ищет другие способы…
— Облегчиться? — подсказала Тиль, скроив самую невинную из всех невинных мин.
— Прекратите! — чувствительный Амос от возмущения даже голос повысил. — Ваша вульгарность давно перестала меня шокировать, но это ещё не повод её демонстрировать. Так или иначе, а приличной женщине не только говорить, а и думать о подобных вещах недостойно!
— Другими словами, — протянула госпожа Арьере, — воспитанная жена обязана сделать вид, что про шалости мужа слыхом не слыхивала и вообще слова «любовница» не знает. Да не волнуйтесь вы, это я действительно уяснила. Только, может, стоит проявлять поменьше порядочности и хоть изредка жене докучать?
— Я отказываюсь понимать ваши намёки.
Тильде оставалось лишь удивляться, почему тонкие плафоны ламп не покрылись инеем. Вот её от холодного тона супруга озноб продрал.
— Ну так я намекну ещё раз, — сладенько пропела Тиль. — Вы дорогу в мою спальню не забыли? Впрочем, откуда бы вам её вообще знать?
— Это переходит все границы! — возмутился муж и умудрился проделать это с поистине ледяным изяществом, призрением не только библиотеку затопив, но и в коридор плеснув.
— Да перестаньте вы! — терпение, которое Тильда, кажется, накопила на долгие-долгие годы вперёд, которого до самой смерти должно было хватить, внезапно закончилось — всё и разом, ни капельки не осталось. — Это мы тоже давно выяснили! Я вульгарная безродная девица из Колоний и никакое местное воспитание тут не поможет. Наоборот, дядюшка со всеми своими деньгами и плебейским происхождением, меня только избаловал. Ну так и закончим на этом! Вам никогда не хотелось поговорить нормально?
— А вы желаете поговорить нормально? — на удивление неприятно улыбнулся Арьере. — Извольте. Хотя, повторюсь, я считал, что одного раза будет достаточно.
— Это про ваши бредни с наследником? Честно говоря, я думала, что вы про них давно забыли.
— Нет, не забыл, — процедил Амос. — И это не бредни, дорогая моя, а факты. Ни глазки, ни губки, ни прочие прелести не заставят меня лечь с вами в одну постель, можете даже и не пытаться.
— Да я и не пытаюсь, — поклялась Тильда, вот только её никто не слушал.
— Вы с мерзким старикашкой воспользовались бедственным положением моей семьи — мои поздравления и аплодисменты, — господин Арьере вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату. — Вы с вашей репутацией смогли купить мужа из благородного, ничем себя не запятнавшего рода. Получили такое положение в обществе, о каком девицам, подобным вам, стоит запретить даже мечтать! Благодаря моей фамилии вас принимают…
— Я уяснила, не распаляйтесь так.