Теперь девица начала смахивать на золотую рыбку, хорошенькую такую, блестящую, с красивым хвостиком, выпученными глазками и округлившимися пухлыми губками.
— Но у нас всё серьёзно! — отмерла, наконец, «рыбка».
— Не сомневаюсь, — кивнула Тильда, забыв о шаре.
И тут же, понятно, об этом пожалела.
— Я его на самом деле люблю. А Амос любит меня!
— Конечно.
— Я жду ребёнка!
— Поздравляю вас. Материнство — это прекрасно.
— Вы жестокая, чёрствая!..
— Только в обморок падать не нужно, — посоветовала Тиль. — Давайте по существу. Что вам надо? — кажется, сегодня этот вопрос возникал слишком уж часто. Но вот такой день выдался. — Денег? Я не собираюсь тратить средства на любовниц Амоса, тем более что у меня их немного. — Арьере потёрла лоб, пытаясь расшевелить мысли, ползающие сонными улитками. — Я имела в виду, что у меня денег немного, а не любовниц мужа, — пояснила невесть зачем. — А содержание обсуждайте с ним.
— А вы не боитесь скандала? — не без вызова спросила девица, даже подбородок решительно выдвинула.
— Нет, — улыбнулась Тиль.
Улыбка во время такой драматичной сцены, конечно, не самое умное, что она смогла бы сделать, но угроза на самом деле рассмешила. Видимо, глупышка и близко не представляла, что такое Общество. «Амос нагулял ребёночка на стороне? Ах, какой проказник! Ну, дай ему Небо. Не составить ли нам партию в вист[1], господа?»
— Я к вам не первая пришла? — спросила девушка неожиданно нормальным, без всяких присюсюкиваний тоном.
— Первая. Письма я и раньше получала, но такой… — «наглой» Тильда всё-таки решила проглотить, — смелой оказались только вы. Прошу прощения, но я на самом деле не могу вам ничем помочь. Даже если бы и хотела.
— А вы не хотите, да?
— Не хочу, — согласилась Арьере. — Всего вам доброго.
— Прощайте, — пробормотала «рыбка».
Девица подхватила со стола слишком щедро расшитый бисером ридикюльчик, и вышла бочком, напоследок глянув на Тиль как-то странно, может даже и с жалостью. А вот испуг в её взгляде точно был.
— Что за манера сидеть без света?
Недовольный голос супруга, подсёк, как крючок рыбу выдёргивая из темноты и тишины. Тильда выпрямилась, садясь ровно. Оказалось, что из-за давней детской привычки подбирать ноги под себя, левую она успела отсидеть и теперь щиколотка налилась противным болезненным онемением. Но растирать её Арьере не стала, только юбку одёрнула, расправила мятые складки на коленях.
— Почему вы в амазонке[2]? Мне кажется, над режиссурой ещё стоит поработать. Для драматичной сцены наряд явно не подходит, и я могу не до конца прочувствовать ваши страдания.