Стоит отметить, что модный в СА гомосексуализм доводил Гитлера до осатанения. И когда Морис по телефону доложил ему об увиденном, фюрер рявкнул: «Безжалостно прикончить этого разложенца!» Эмиль взял под козырек и с чувством глубокого удовлетворения лично шлепнул новоназначенного полицейского комиссара.
А спустя три года Морис также собственноручно отправил в мир иной пастора Бернхардта Штемпфле. Этот скромный священник стал невольным свидетелем любовной переписки Гели и Гитлера, а значит, подлежал немедленной ликвидации.
В благодарность фюрер присвоил своему 40-летнему телохранителю звание оберфюрера (генерала) СС. И предусмотрительно удалил его в «почетную ссылку», назначив профессионального душегуба главой Мюнхенского общества профессиональных ремесленников.
На том карьера «тени вождя» закончилась. До конца своих дней Эмиль Морис упрямо молчал об увиденном и сделанном. Так что теперь нам остается лишь гадать, кем же он был при жизни: евреем, проникшим в окружение фюрера, любовником или убийцей племянницы Гитлера либо простым заплечных дел мастером на службе нацизму…
Ганс Баур родился в 1897 году в небольшом баварском городке Ампфинге. В 17 лет он окончил гимназию. Пришло время определиться с выбором профессии, но тут вспыхнула Первая мировая война, и патриотически настроенный юноша поспешил в ряды защитников Отечества. Но не в «царицу полей» пехоту или кавалерию. С детства Ганс бредил небом и самолетами, а потому добился зачисления в Первую баварскую авиаэскадрилью. Однако его путь в асы оказался непростым. С 1915 по 1918 год Баур числился рядовым летчиком Западного фронта и лишь к концу войны дослужился до офицерского звания. Но лейтенантские погоны его не радовали. Бесславное общемировое побоище близилось к концу, а вместе с этим — и шансы получить Рыцарский крест. Впрочем, хлебнувший фронтового лиха ветеран не особо стремился к почетной награде. Даже обрадовался, когда в конце войны с передовой его перевели в тыловое подразделение — пилотом авиапочты.
До конца 1921 года скромный обер-лейтенант перевозил почту с аэродрома Форт под Нюрнбергом. А накануне нового 1922 года уволился в запас. Прежней, кайзеровской, Германии уже не было. Начиналась неведомая, полная новых возможностей гражданская жизнь в обновленной, но побежденной и нищей стране.
С трудоустройством отставному военлету повезло. Не без помощи отца, служившего по почтовому ведомству, Ганс Баур получил место пилота в гражданской авиакомпании «Баварский воздушный Ллойд». А в 1926-м перешел в только что созданную авиакомпанию «Люфтганза». И в том же году он стал членом НСДАП.
С этого момента в карьере толкового пилота и истинного арийца начался стремительный взлет. Обслуживая авиалинию Берлин — Мюнхен он не раз возил бонз национал-социалистической партии. В том числе будущего рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, взявшего на заметку авиатора-профессионала.
В 1932 году именно Гиммлер порекомендовал Ганса Баура Адольфу Гитлеру — в качестве личного пилота. Примечательно, что на тот момент лидер национал-социалистов, еще не будучи канцлером Германии, имел персональный самолет — арендованный у «Люфтганзы» транспортный «Юнкерс». Вместительное воздушное судно, на котором при необходимости можно было запросто разместить целый предвыборный штаб: референтов, секретарей и секьюрити.
Убежденный член НСДАП с радостью согласился на роль «воздушного извозчика» фюрера. И не только — с приходом Гитлера к власти Баура назначили командиром правительственного авиаотряда. Он возил вождя целых 12 лет, вплоть до декабря 1944 года, когда Гитлер перенес свою ставку в берлинский бункер. Но и после этого работы у Баура не убавилось. Пожалуй, даже прибавилось. В конце 1944-го по приказу фюрера командор его авиаотряда отбывает в Мюнхен — для испытания новинки немецкого авиапрома «Ю-290».
Вожди рейха возлагали на этот чудо-самолет немалые надежды. Его вооружение состояло из девяти пушек, а дополнительные топливные баки увеличивали дальность полета в два раза. По замыслу его создателей, «Ю-290» должен был стать ответом британским и американским «летающим крепостям».
В течение зимы 1945-го Баур основательно протестировал эту машину и дал высокую характеристику ее боевым и летным качествам. Но в марте едва не погиб. Во время массированного налета на Мюнхен британские и штатовские бомбардировщики уничтожили испытательный аэродром. Экспериментальный образец «Ю-290» сгорел прямо на взлетно-посадочной полосе. Еще два «бомбера» из этой серии находились в стадии доработки. Поэтому испытания прервали, а Баур срочно вылетел в Берлин — для выполнения очередного спецзадания, которое, по словам Гитлера, было судьбоносным для арийской нации.
Под этими помпезными словами подразумевалась банальная эвакуация первых лиц Третьего рейха, происходившая в условиях строжайшей секретности. Многие из пассажиров спецрейсов были в масках. Поэтому позже, на допросах, Баур не мог показать, кого именно он вывозил из Берлина в безопасные места.
Параллельно шла эвакуация секретной документации. Этим процессом ведал обергруппенфюрер СС Шауб. Практически каждую ночь из Берлина вылетали по 5–6 транспортников «Кондор» или «Ю-52», под завязку груженных бумагами и людьми. Однако к концу апреля 1945 года фашисты потеряли практически все аэродромы. Поэтому в качестве взлетной полосы приходилось использовать улицы, примыкающие к Бранденбургским воротам. Ясное дело, что в таких условиях оторваться могли только небольшие самолетики типа «Шторха» или «Арадо». Даже знаменитая немецкая летчица Ханна Ратч при взлете едва не зацепила бронзовую колесницу на Бранденбургских воротах. Правда, в итоге ей удалось благополучно взлететь. Но, по общепринятой версии, без пассажира № 1, оставшегося в бункере.
Баур был с Гитлером до самого конца. 30 апреля после обеда фюрер призвал своего личного пилота к себе. Попрощавшись, Гитлер поблагодарил Баура за многолетнюю преданность и подарил ему портрет прусского короля Фридриха II, украшавший кабинет рейхсканцлера. Вскоре от эсэсовской охраны Баур узнал о самоубийстве Гитлера.
А потом был штурм рейхстага, под которым находился правительственный бункер. Во время захвата здания Баур получил ранение в ногу и угодил в советский плен. В архивах НКВД зафиксировано, что несколько лет личный пилот фюрера находился в Бутырской тюрьме. В 1950 году Баур предстал перед трибуналом войск МВД Московского округа, приговорившим неисправимого нациста к 25 годам лагерей. Однако означенный срок нераскаявшийся гитлеровец в спецлагере для военнопленных так и не отсидел. В 1955 году неамнистированного преступника передали властям ФРГ. И вместе с Гансом Бауром за границу уплыл один из важнейших секретов Третьего рейха: кого и куда вывозил Баур и его люди весной 1945-го и где находится большинство секретных документов нацистов. К сожалению, ответов на эти вопросы нет до сих пор.
10 мая 1941 года в 17:45 с небольшого аэродрома близ немецкого города Аугсбург взлетел не совсем обычный «Мессершмит-110». И дело не только в том, что на разведывательном самолете не было ни одного опознавательного знака, бак машины был заправлен под завязку и она взяла курс на северо-запад, в направлении границы рейха, а в том, что пилотировал «мессер» необыкновенный пилот — второе лицо в НСДАП Рудольф Гесс.
Немецкий политик и вправду был классным летчиком. В годы Первой мировой он воевал в авиации. А до этого — в пехоте: командовал взводом в полку, в котором служил ефрейтор Адольф Гитлер.
Гесс держал курс на Британские острова. Объяснений с англичанами он не боялся. К тому же он хорошо владел английским языком, который выучил в Египте, где прошло детство сына немецкого комерсанта. Поэтому торговаться бойкий Руди тоже умел. Ведя свой самолет над гладью моря, Гесс боялся лишь одного: огня британских зениток. А вот за свою дальнейшую политическую карьеру упорхнувший к противнику наци № 2 не опасался…
На то имелись веские причины. По одной из версий, Гитлер лично уполномочил Гесса на секретные переговоры с британцами. В мае 1941 года германские войска готовились к нападению на СССР. И воевать на два фронта, особенно после неудачной попытки вторжения на Туманный Альбион, вермахту было накладно.
В пользу этой версии свидетельствует и тот факт, что Сталин весьма подозрительно отнесся к перелету босса национал-социалистов. А Гитлер на удивление спокойно воспринял известие о побеге партайгеноссе НСДАП. Через несколько часов после вылета, прочитав письмо беглого соратника, фюрер ограничился следующим комментарием: «Я не узнаю его в этом письме. Что-то с ним, должно быть, случилось — какое-нибудь психическое расстройство». После чего распорядился через Кейтеля об аресте конструктора самолета «мессершмита» и ряда сотрудников из канцелярии Гесса, которых, однако, не репрессировали, а всего лишь допросили с пристрастием. Очевидно, для того, чтобы узнать: не сболтнул ли Гесс перед отлетом чего-либо лишнего. А для немецкого народа ведомства Геббельса и Гиммлера сочинили официальную версию произошедшего: дескать, Гесса похитили агенты британских спецслужб и перебросили его по воздуху в Англию.
Личного секретаря фюрера беспокоило еще одно обстоятельство. В случае провала его миссии Берлин во всеуслышанье объявит его предателем немецкой нации. А для англичан он навсегда окажется врагом — одним из тех, кто планировал налеты на Британию. То есть пленным, со всеми вытекающими отсюда последствиями: арестом, трибуналом и судом.