Для начала Морелль распустил о себе свежую легенду. Дескать, он является первооткрывателем пенициллина. Но подлые британские спецслужбы выкрали секрет чудо-снадобья у скромного корабельного врача. А заодно — все документы, подтверждающие его, Морелля, приоритет на изобретение века.
В ответ на эти речи за его спиной раздавалось хихиканье. Однако фюрер словно не слышал издевок. Кстати, сей факт позже объяснят тем, что Морелль обладал гипнотическим воздействием на фюрера, который настолько слепо верил своему лечащему врачу, что охотно дал ему возможность сколотить приличное состояние.
Предчувствуя начало Второй мировой войны, предприимчивый Теодор построил несколько фармацевтических фабрик. И запатентовал два специальных дезинфекционных средства от вшей — «Лойзетодт» и «Пиретрум». А его обколотый амфетамином покровитель приказал, чтобы эти препараты повсеместно применялись в действующей армии. И регулярно закупались за счет казны в огромных количествах.
Довольно потирая нагретые на войне руки, Морелль усердно заботился о здоровье фюрера, вкалывая ему лошадиные дозы примерно тридцати небезопасных лекарств. От этого кожа Гитлер порой покрывалась пятнами, но верный Морелль успокаивал своего фюрера, что это — обычная аллергическая сыпь. И даром в начале 1940-х Карл Брандт уверял Гитлера в опасности такого лечения, пугая осложнениями в виде болезни Паркинсона и даже летальным исходом. Очарованный обаянием верного Теодора, фюрер ничего и слышать не хотел. Вплоть до лета 1944 года, пока на него не было совершено покушение. Уцелев, Гитлер стал жутко подозрительным ко всем ближним. В том числе и к Мореллю. В итоге фаворитом фюрера вновь стал Карл Брандт. А Морелля удалили от самого ценного в нацистской Германии тела. В небольшой городок Тегернзе, где в мае 1948 года герр Теодор благополучно скончался.
Однако спустя годы после его кончины на свет Божий всплыл доселе нерешенный вопрос: а своей ли смертью умер доктор Морелль? Дело в том, что целый ряд историков небезосновательно полагают, что Морелль являлся давнишним агентом британских спецслужб, завербованным еще во время его флотской карьеры. С этой колокольни легко объяснить, почему он на протяжении долгих лет усиленно пичкал фюрера небезопасными препаратами. И то, почему Морелля не постигла горькая судьба его коллеги Карла Брандта.
С другой стороны, «дерматовенеролога широкого профиля» обвиняют в тайном сотрудничестве с верхушкой Третьего рейха. Мол, он выполнял ее тайный заказ — залечить Гитлера до смерти. Но кому это было выгодно? Ответ однозначен — будущему преемнику Гитлера. Таковым многие называли Геринга. В таком случае издевки «толстого Германа» над «главным укольщиком рейха» могли быть лишь ловким отвлекающим маневром. А на случай неудачи заговора — железным оправданием: мол, я же предупреждал фюрера об опасности.
Увы, но пролить свет на все эти многочисленные «кому» и «почему» пока что не удалось. Поэтому особенности «лечения» Гитлера по методу доктора Морелля по сей день остаются тайной.
О детстве и юности этой весьма загадочной фигуры Третьего рейха известно крайне мало. Шофер, телохранитель и преданный друг Адольфа Гитлера Эмиль Морис родился 19 января 1897 года в провинциальном немецком местечке Вестерморе. Там он получил среднее образование и первую профессию — часовщика. Но удалось ли ему повоевать на фронтах Первой мировой — этот вопрос и поныне остается тайной.
Но то, что с младых ногтей Эмиль отличался буйным нравом — это факт. Равно как и его воинствующий национализм, который после поражения в Первой мировой войне лишь усилился. Вкупе эти факторы толкнули молодого авантюриста на радикальный шаг — в 1919 году Эмиль Морис в числе первых вступил в Германскую рабочую партию, реорганизованную позже в НСДАП. И получил партбилет за № 19. Позже это обстоятельство даст Морису возможность козырять тем, что он — старый проверенный партиец, который стоял у истоков национал-социализма.
Это было сущей правдой. В начале 1920-х Морис был на короткой ноге с одним из «отцов» национал-социалистического движения — Ульрихом Графом: 40-летним мясником, дослужившимся до бригадефюрера СС. Обладая кулаками-кувалдами, мясник Граф исповедовал принцип: бей первым, да так, чтобы твой противник больше никогда не очухался. Эти слова в полной мере касались оппонентов нацистов — коммунистов, с которыми приходилось драться не на жизнь, а на смерть. И не только кулаками, но и кастетами.
Именно Граф первым предложил создать охранные отряды — для охраны нацистских митингов. А иначе, по его мнению, улицы Германии останутся за «красными». Буйный Морис с задатками прирожденного уголовника активно поддержал затею старшего товарища по партии и вступил в «группу по поддержанию порядка», которая кроме охраны партийных митингов вскоре занялась и проблемами безопасности трибуна НСДАП — Адольфа Гитлера.
Именно так Эмиль стал особой, приближенной к лидеру национал-социалистического движения. Став в буквальном смысле «тенью фюрера», он повсюду следовал за кумиром красно-коричневых, сопровождая его повсюду — от пивной до будуара. Постепенно недоверчивый Гитлер проникся доверием к Морису. И когда партия решила предоставить вождю личного бодигарда, выбрал на эту должность именно Эмиля.
Неотлучный телохранитель сопровождал своего патрона повсюду, в том числе и во время одиозного «Пивного путча». А после провала последнего вместе с вождем национал-социалистов отправился в тюрьму.
В 1924 году по приговору суда государственный изменник Гитлер получил пять лет неба в клетку. Однако в застенках тюрьмы Ландсберг ему и его охраннику жилось не хуже, чем на свободе. Именно в неволе фюрер засел за свой знаменитый опус — «Майн кампф». Разгуливая по камере, он диктовал главы этой «библии национал-социализма» не кому-нибудь, а верному Эмилю. Правда, позже стенографирование первой части рукописи приписали не Морису, а Рудольфу Гессу. Но на поверку последний всего лишь редактировал каракули Мориса на предмет грамматических ошибок.
Говорят, что Гитлер обожал свою «безмолвную тень», хотя большинство партийных бонз она сильно раздражала. Особенно Гиммлера и Геббельса, которые сами мечтали о роли «тени фюрера». Но по сравнению с ними Эмиль считался добрейшей души человеком. Он никогда никого не отпихивал от званий, постов и почестей, не жаждал всенародной славы и власти. И это бесило элиту рейха. Генрих Гиммлер стал даже «копать» под Мориса: не является ли он замаскированным евреем? Увы, но несмотря на чисто немецкое усердие, ни одно гестапо не смогло нарыть достаточно компромата на смуглого и темноволосого Эмиля. На защиту Мориса и его братьев встал сам Гитлер, заставив сделать для них исключение.
Поэтому старый верный друг фюрера, как и прежде, следовал за охраняемым объектом. Повсюду, в том числе и на снятую Гитлером виллу в Баварских Альпах, куда фюрер пригласил свою сестру и ее дочь, Гели Раубаль.
С этого времени биография Эмиля вновь оказывается за завесой тайны. По одной из версий, он и Гели стали любовниками. Так это или нет, теперь остается лишь гадать. Документальным фактом остается лишь то, что молодой энергичный и симпатичный мужчина подружился с очаровательной девушкой, у которой в то время вспыхнул страстный роман с дядей Адольфом.
Последнее обстоятельство могло не на шутку обеспокоить не только вездесущего шефа СС Генриха Гиммлера, но и преданного Гитлеру телохранителя. Ведь в глазах нации и всего мира фюрер должен быть настоящим героем. Сиречь безгрешным божеством во плоти. Иной расклад неизбежно подрывал веру масс в идеалы национал-социализма и грозил крушением политической карьеры.
Допустить такое было нельзя. Однако щекотливая ситуация неожиданно разрулилась в ночь с 17 на 18 сентября 1931 года. Вместе с выстрелом, пробившим грудь Гели Раубаль. Но было ли это тривиальное самоубийство или же убийство? Ответ на сей вопрос до сих пор не найден ни криминалистами, ни историками, ни вездесущей прессой. Тем не менее интерес к этой тайне Третьего рейха до сих пор живуч. И роль Мориса в инциденте по-прежнему загадочна.
По одной из версий, убийство Гели могло быть спланировано Гиммлером и Морисом. По другой — заказчиком этого преступления мог быть непосредственно Гитлер. А иначе чем объяснить слухи, будоражившие Германию 1930-х? Дескать, красавчика Эмиля наняли, дабы он сыграл роль любовника девушки и «соперника» Гитлера. Запудрил, мол, Гели голову до того, что она в расстроенных чувствах пальнула в себя.
Но кое-кто из исследователей Третьего рейха настойчиво высказывает гипотезу, что фрейлейн Раубаль помогли уйти из жизни. И сделал это именно Эмиль Морис по приказу всесильного Гиммлера. Ведь в материалах следствия нет даже намека на тот факт, где телохранитель фюрера находился в ту роковую ночь. К тому же после этого Гиммлер и Морис всячески избегали друг друга. Якобы из-за личной антипатии. Но могло быть и по-иному. Если предположить, что Гитлер не причастен к убийству своей племянницы, то двоим его слугам, самовольно порешившим пассию вождя, было чего опасаться.
В пользу того факта, что у Мориса, как говорится, рыльце в пушку, говорит и тот психологический нюанс, что после гибели Гели Эмиль ударился в кровавый беспредел. Тем самым доказывая преданность своему шефу. 30 июня 1934 года во время «Ночи длинных ножей» боевики под началом Мориса нагрянули в номер гостиницы курортного городка Бад-Висзее. И застукали там заместителя руководителя штурмовых отрядов обергруппенфюрера СА Эдмунда Хайнеса, назначенного комиссаром полиции Бреслау. И не с любовницей, а с молодым помощником-адъютантом.