Стоит отметить, что британская «Сикрет интеллидженс сервис» была прекрасно осведомлена о личности высокопоставленного перебежчика. Гесса знали не только как деятеля НСДАП, но и как одного из лучших учеников немецкого профессора Карла Хаусхофера. Отставного генерала, кадрового разведчика и востоковеда, обшарившего самые загадочные уголки Индии, Японии и Тибета. Мистика, идеолога зловещей и таинственной организации «Туле», разработавшего ряд националистических учений. Согласно одному из них, в правлении миром германцы должны скооперироваться со скандинавами и англичанами.
Последний постулат, который активно исповедовал Гесс, импонировал многим британским политикам и денежным тузам. Поэтому они встретили герра Рудольфа с распростертыми объятиями. Благо перелет прошел удачно. Над Британией опытный пилот Гесс не стал искушать судьбу встречей с силами ПВО и над Шотландией выбросился из самолета с парашютом. Далее, якобы, на крестьянской повозке добрался до своего знакомого — лорда Гамильтона, с которым подружился еще в 1936 году, на Берлинской олимпиаде. И огорошил лорда известием о своей «особой миссии». Впрочем, изумление от появления Гесса испытал не только Гамильтон, но и английский премьер. Позже Черчилль опишет в своих мемуарах, что воспринял новость о перелете Гесса как слишком фантастическую, чтобы быть правдой.
Ясное дело, что переговоры нежданного визитера с английской стороной сразу же засекретили. 50-летний гриф секретности на них продлен аж до 2017 года; и не факт, что в указанное время его снимут. Сам же Гесс, будучи подсудимым на Нюрнбергском процессе, прикидывался сумасшедшим и симулировал амнезию, твердя, что забыл, с кем встречался и о чем разговаривал в ходе тайных переговоров.
Похоже, что до конца этот вопрос вряд ли когда-либо выяснят. Однако в 1960 году видный американский журналист и историк Уильям Ширер приоткрыл завесу над этой тайной. Источник этот заслуживает доверия, поскольку Ширер в 1920–1950-е годы был вхож во многие властные кабинеты и в Лондоне, и в Берлине.
По утверждению Ширера, перво-наперво Гесс встретился с Гамильтоном, которому сообщил, что явился с миссией мира. Фюрер, мол, не хочет, дабы Англия проиграла в войне. Но если Германия выйдет победителем из мировой бойни (а сие случится непременно), то Британия окажется в ужаснейшем положении. Поэтому британской короне надо немедленно начать переговоры с ним, Гессом, о мире. При этом немецкий политик был настолько уверен в том, что с ним сядут за стол переговоров, что потребовал, дабы с ним обращались уважительно, как с членом кабинета министров. И гарантировали ему свободу, поскольку он явился в Британию добровольно и без оружия.
Примечательно, что ученик Хаусгофера не только верил в мирный исход своего визита, но и в свое мессианство. Он уверовал в него после того, как в конце 1940 года один из имперских астрологов предсказал, что именно Рудольф Гесс принесет мир на планету Земля.
Далее к переговорам с Гессом подключился Эйвон Киркпатрик, бывший первый секретарь британского посольства в Германии. После войны часть из его конфиденциальных докладов касаемо переговоров с Гессом рассекретили для Нюрнбергского процесса. Ему герр Рудольф также говорил о необходимости мира, условия которого совпадали с требованиями, предъявленными Гитлером Чемберлену в 1939-м, накануне вторжения в Польшу. Англия должна была предоставить Германии полную свободу действий в Европе. В обмен на это немцы готовы были предоставить англичанам свободу действий в пределах Британской империи. Но только в том случае, если она вернет рейху все бывшие немецкие колонии и заключит мир с союзником гитлеровцев — фашистской Италией.
Есть и другие свидетельства об условиях Гесса. Личный врач Гиммлера Феликс Керстен в своих послевоенных мемуарах утверждал, что Гесс якобы предлагал англичанам после войны поделить Советский Союз на три зоны. Первая — от Бреста и до Оби — будет принадлежать Германии. Вторая — от Оби до Лены — британской короне. А США в обмен на невмешательство в войну пусть забирают себе Камчатку и Охотское море. Япония тоже отхватит себе лакомый кусок — Дальний Восток, советское Приморье и Сахалин.
Все это обозначало одно — мир Великобритании с Германией против СССР. Именно в подготовке такого сговора обвинили Гесса в Нюрнберге. Но суд будет потом, спустя годы. А тогда, в мае 1941-го, британское правительство не сочло уместным вести дипломатические переговоры с нацистским бонзой. По крайней мере, официальная версия свидетельствует, что Черчилль не встречался с Гессом. Вместе с тем британский кабмин уполномочил своего представителя — лорда Саймона — переговорить с Гессом. Согласно информации адвоката Гесса, озвученной в ходе Нюрнбергского процесса, Саймон заверил своего визави, что подробно изложит его позицию английскому правительству.
Как бы там ни было, но вскоре после перелета Гесс получил статус VIP-военнопленного. Его спрятали подальше от посторонних глаз. При этом МИД Великобритании воздержался от каких-либо официальных комментариев, за исключением подтверждения перелета Гесса.
В ответ раздосадованный Гитлер также закрыл эту тему. Немецкая пресса объявила «наци № 2» умалишенным — страдающим галлюцинациями, вызванными контузией времен Первой мировой. «Партайгеноссе Гесс жил в состоянии галлюцинации, в результате чего он решил, что сможет добиться взаимопонимания между Англией и Германией… Однако это никоим образом не повлияет на продолжение войны, навязанной немецкому народу…»
В частном же порядке Гитлер отдал приказ пристрелить «камарада Рудольфа», если тот вернется. Перебежчика лишили всех чинов и постов, а на его место назначили Мартина Бормана — как оказалось впоследствии, фигуру не менее загадочную и непредсказуемую. Что же касается Гесса, то, как показало время, его тайны после загадочного перелета только начинались…
В 1987 году в западноберлинской тюрьме Шпандау, где отбывали наказание фашистские преступники, скончался единственный узник под № 7 — 93-летний Рудольф Гесс, отбывавший пожизненное заключение.
Его висящее в петле тело обнаружили во внутреннем дворике тюрьмы. Дознание по факту ЧП было скорым. Официальной версией произошедшего стало самоубийство: ввиду преклонного возраста заключенного, его расшатанных многолетней отсидкой нервов и прочих многочисленных болячек.
Мировая общественность поверила эскулапам. Но сын Гесса Вольф Рюдигер, директор Мюнхенского института судебной медицины доктор Шпан и адвокат Зайдль настаивали на том, что смерть бывшего нациста № 2 была насильственной.
Но кому надо было убрать дряхлого старца спустя 42 года после Второй мировой? С точки зрения банальной логики — Великобритании. Ведь незадолго до инцидента кое-кто начал поговаривать об амнистии для немощного старика. Но на воле человек из ближайшего окружения Гитлера мог стать ходячим компроматом. Обретя свободу, Гесс мог поведать о подноготной своего загадочного перелета в Шотландию — о том, с кем он вел переговоры насчет перемирия Германии с Великобританией и чем на самом деле они завершились. Последнее обстоятельство могло существенно подорвать репутацию британской короны.
Однако вскоре на повестке дня нарисовался еще один, на первый взгляд абсолютно нелепый вопрос: когда убили настоящего Рудольфа Гесса? Хотя при ближайшем рассмотрении никакой нелепицы в нем и близко нет.
По иронии судьбы, первым задал его хирург английского военного госпиталя в Западном Берлине Хью Томас. Причем задолго до кончины узника № 7. 23 сентября 1973 года по долгу службы Хью осматривал знаменитого «пожизненника». С чисто английской педантичностью. И был немало удивлен, когда не обнаружил на груди Гесса и намека на пулевое ранение в грудь, которое пациент получил в период Первой мировой войны.
Первое, что предположил доктор Томас, — миф о ранении Гесса создан гитлеровской пропагандой для пиара «наци № 2». Но со временем в руки дотошного эскулапа попал уникальный архивный документ — фотокопия медицинских документов Гесса, в которых черным по белому было отмечено, что 8 августа 1917 года взводный Гесс был тяжело ранен в левое легкое, после чего три месяца провалялся в госпиталях. «Позвольте, но при таких телесных повреждениях остаются рубцы на всю жизнь!» — пришел в недоумение Томас. И обратился за разъяснениями к жене Гесса Ильзе, которая, находясь в здравом уме и ясной памяти, собственноручно отписала врачу, что «на теле Рудольфа остались следы от фронтового ранения». Настолько тяжелого, что превосходный спортсмен Гесс без одышки не мог одолеть даже стометровку.
Поразмыслив, настырный доктор пришел к ошеломляющему выводу: в застенках Шпандау он освидетельствовал не Гесса, а другого человека! Но куда же делся ближайший сподвижник Адольфа Гитлера?
В поисках ответа любопытный Хью тщательно исследовал все обстоятельства скандального перелета Гесса. И обратил внимание на ряд явных нестыковок. По воспоминаниям бывшего адъютанта Гесса, Карлхайнца Пинча, провожавшего своего шефа в скандальный полет, «наци № 2» улетел на «мессершмите» с бортовым № NIC-11. Однако в музее британского городка Дэксфорта хранятся останки самолета Гесса с совершенно другим номером — NJ+OQ. Более того, педантичный Пинч перед отлетом сделал фото упомянутого «мессера», под крыльями которого не было резервных топливных баков. Однако самолет, с которого Гесс десантировался над Шотландией, имел таковые — их обнаружили 11 мая 1941 года в речушке Клайд, неподалеку от места падения немецкого истребителя.
Далее загадки наслаивались одна на одну. Во-первых, без дозаправки указанная модель самолета попросту не долетела бы из Германии до Британии. Во-вторых, исключалось использование аэродромов подскока: немецкие радары вели «мессер» Гесса до Северного моря, где самолет засекла станция слежения британской ПВО. При этом следует помнить, что упомянутые страны находились в состоянии войны, при котором подобная воздушная «самоволка» была чревата огнем зениток, которого не последовало.