Но если большинство из вышеупомянутых нескладух можно объяснить секретностью операции, то как быть с еще одним воспоминанием бывшего адъютанта Гесса. Пинч отчетливо помнил, что перед самым вылетом его шеф одолжил летный комбинезон у знакомого летчика, который был на два размера больше. К тому же на его подкладке была фамилия настоящего владельца. Но при задержании человек, назвавшийся Рудольфом Гессом, был одет в комбинезон с иголочки, без каких-либо надписей. А еще — не имел при себе ни единого документа. Его личность идентифицировал лорд Гамильтон, опытный спецслужбист, а не дипломаты, неоднократно общавшиеся с одиозной фигурой НСДАП. Переговоры с ним вел сер Киркпатрик, до того знавший Гесса постольку-поскольку. Более того, пленение одного из лидеров фашистской Германии могло иметь громадное пропагандистское значение, однако Британия фактически замолчала этот факт.
Дальше — круче. На Нюрнбергском процессе доставленного из Англии Гесса не признал ни один из нацистских бонз! За исключением Германа Геринга, командующего военно-воздушными силами. В заключении «английский» Гесс сторонился не только своих бывших соратников, но и категорически отказался от встреч с женой и сыном. С последним он впервые встретился лишь в 1969 году, когда лицо заключенного обезобразило неумолимое время.
В итоге, скрупулезно проанализировав все вышеизложенное, в 1979 году доктор Томас потребовал, чтобы узника Шпандау под № 7 освидетельствовала независимая международная экспертная группа. Однако его требование так и осталось без ответа.
Одним словом, сплошные секреты, побуждающие пытливый ум к небезосновательному предположению. Настоящего Гесса могли ликвидировать не в 1987-м, а гораздо раньше — в 1941 году. А в Нюрнберге и в Шпандау за него отдувался двойник, которого спустя годы убрали за ненадобностью. «Мессершмит» с настоящим Гессом могли сбить еще над Северным морем. Уж не потому ли именно главком люфтваффе Геринг «признал» Гесса?
Хотя операцию по замене Гесса на двойника могли провернуть и англичане. И не исключено, что по договоренности с руководством Третьего рейха…
Впрочем, все это лишь догадки, а правда — одна. Но она по сей день покрыта пеленой тайны.
Многие историки считают любовницу Адольфа Гитлера Еву Браун весьма загадочной особой. И не зря, поскольку ее судьба по сей день окутана шлейфом неразгаданных тайн.
Интим между этой парой длился полтора десятилетия. Довольно удивительно, если учесть, что эффектная, умная, образованная и сексуальная женщина была моложе своего взбалмошного бойфренда на целых 23 года.
Ева Браун родилась 6 февраля 1912 года в Мюнхене. Ее отец был школьным учителем. Ева окончила монастырскую школу, затем лицей, а в 1929 году институт английских фрейлин. Она с детства увлекалась спортом: плаванием, гимнастикой, лыжами, коньками и даже альпинизмом. Однако самой большой страстью Евы были бальные танцы.
На улице на нее заглядывались мужчины. Но при всех своих достоинствах гармонично развитая красотка слыла застенчивой тихоней.
В те годы в Германии царил жуткий экономический кризис. Но с работой миловидной умнице повезло — Ева устроилась ассистенткой в фотоателье мюнхенского фотографа Генриха Гофмана, которое соседствовало с редакцией национал-социалистической партийной газеты.
Гофман, хозяин ателье, обладал превосходным политическим нюхом. Поэтому он регулярно фотографировал лидеров наци. А еще — посещал все митинги, на которых выступал Адольф Гитлер, и бесплатно фотографировал главного оратора НСДАП. Надо сказать, что старания Гофмана не прошли даром — вскоре фюрер предоставил ему эксклюзивное право фотографировать себя и публиковать снимки, тем самым возведя Гофмана в ранг личного придворного светописца и первого фотографа Германии. Со временем проворный Генрих сколотил на этом приличный капитал.
В отличие от своего шефа, Ева абсолютно не интересовалась политикой. Зато ее заметил сам Адольф Гитлер. Как-то летом фюрер зашел в ателье, намереваясь отдохнуть после очередной бурной речи. Адольф сразу же оценил стройные ноги и точеную фигурку ассистентки. Он познакомился с Евой, а тертый жизнью Гофман понял все с полувзгляда…
В то время у Гитлера был бурный роман с Гели Раубаль. Несмотря на это, с конца 1930 года он начал ухлестывать за Евой, приглашая ее то в оперу, то на прогулки. При этом фюрера неотступно сопровождали несколько головорезов-телохранителей, поэтому интима между Евой и Адольфом не было. Тем не менее 18-летняя девушка влюбилась в него. И заявила, что Гитлер — мужчина ее мечты.
Спустя год случилась загадочная трагедия с Гели Раубаль. На фюрера гибель единокровной любовницы произвела удручающее впечатление. Впрочем, депрессией в его переживаниях и не пахло — одновременно с Гели он ухаживал за Евой и сожительствовал с вдовой сына композитора Вагнера. Но под венец ни с кем из них не спешил. На поверку пылкий Адольф боялся банальной привязанности. «Умному человеку следует иметь примитивную и глупую женщину! — твердил он однопартийцам. — Представьте, что может произойти, если у меня будет женщина, которая начнет вмешиваться в мою работу?..»
После смерти Гели Геббельс то и дело знакомил Гитлера со сногсшибательными блондинками. Однако фюрер уже сделал выбор в пользу Евы Браун, которая вела себя правильно: не лезла в политику, скромно держалась в тени своего одиозного любовника и абсолютно подчинялась его влиянию.
Официальные историографы Гитлера утверждают, что интим у Адольфа с Евой начался лишь в 1932 году. При этом виделись любовники довольно редко. Еву такой расклад не устраивал. И тогда, хорошенько подумав, она прибегла к авантюре. Видя, как мучится фюрер после смерти Гели, она написала милому Адольфу прощальное послание. После чего 1 ноября 1932 года выстрелила в себя из отцовского пистолета. Недрогнувшей рукой. Поэтому пуля попала в шею, не повредив жизненно важные органы.
На звук выстрела прибежала сестра несчастной, и Еву спасли. Расчет (если это был расчет) оказался верен. Как только Адольфу доложили о ЧП, он бросил все дела и примчался в Мюнхен — в больницу к Еве, с большущим букетом алых роз. Что не удивительно, поскольку в голове Гитлера засела мысль, что Браун хотела покончить с собой из-за любви к нему.
С тех пор Адольф холил и лелеял Еву. В ранге канцлера он закрепил за ней правительственный лимузин. Ева подолгу жила в мюнхенской квартире Гитлера и в Берхтесгадене. Однако о женитьбе закоренелый холостяк Гитлер и не помышлял. Свою позицию фюрер пояснял тем, что его единственная невеста — Германия.
Однако и свою пассию он не забывал. В первой половине 1930-х годов Ева и ее сестра постоянно жили в доме, который снял для них «папик Адольф».
Он мог приобрести для нее все, кроме обычного семейного счастья. Возможно, поэтому в 1935 году Ева опять решилась на суицид. На почве трехмесячной разлуки с Адольфом она приняла огромную дозу снотворного. Однако ее опять откачала бдительная сестра.
Что и говорить, знакомый сценарий. Но избитая фабула опять возымела действие на Гитлера. Он приблизил Еву к себе и с тех пор уже никуда не отпускал. Зимой 1936 года Адольф уволил с должности экономки Берхтесгадена свою единокровную сестру Ангелу, мать покойной Гели, ради спокойствия Браун.