— Можно я посмотрю в окно?
— Ради бога!
Я приникаю к окну и вижу угол красного дома, откуда-то мне страшно знакомого, с многочисленными башенками и шпилями.
— О! Так это знаменитая Красная Дача!
— Бывали уже здесь?
— Да!.. То есть нет. Не в том смысле! Каникулы тут проводил. Знаете, селекционная станция? Мой отец был директор.
— Ну знаю, конечно! Одно время наше заведение даже считалось отделением, даже производственной бригадой станции вашего батюшки!
— Да. Точно! Отец мне рассказывал. Приехал однажды, спрашивает мужика: «А где ваш бригадир?» Тот молчит. А потом произносит: «Я сейчас тебе нос откушу!»
Мы с Яковом Борисычем посмеялись.
— А мы с мальчишками тоже подбирались сюда, смотрели, с интересом на гуляющих тут... — вспомнил я.
— Ну вот! — радостно произнес он. И умолк.
Хотел, видимо, закончить: «А теперь и вы здесь!» Но сменил тональность.
— Да, история у нас мрачная... И с годами становится все мрачней!
— Как так?
— Расселяют нас! Глянулся кому-то наш особняк под личную дачу! Но официально выселяет по требованию наших местных властей: якобы памятник архитектуры, надо реставрировать!.. А куда я дену весь этот народ? Сами же застонут, когда клиенты мои и вправду на свободе окажутся, без лекарств — и носы начнут им откусывать!
Горько посмеялись.
— Вы пишете?
— Сколько помню себя!
— Нам влиятельные люди нужны!
— В качестве клиентов?
— Ну что вы! Исключительно в качестве наших защитников! Наш академик Демьянов тут пошутил: «Было уже бесстойловое содержание скота! — ваш батюшка наверняка это помнит. — Да плохо кончилось, весь скот передох! А теперь больных людей из домов выгоняют!»
— Ну, я, как смогу, обязательно напишу! — Я встал.