Я переглянулась с судьей. Оргадд Латтсон работал следователем в РОВД соседнего района и при желании вполне мог организовать эту историю. И я была практически уверена, что это дело его рук, ведь в таком случае все сходилось. Надежный способ не просто убрать соперника чужими руками, а смешать его с грязью!
- Я приобщаю жалобу к материалам дела, - определился судья. Надо же, даже мнением прокурора не поинтересовался! Но в части продолжения слушания уже после рассмотрения жалобы отказываю. Эти обстоятельства не влияют на факт совершения преступления.
Прокурор одарил меня торжествующим взглядом, а я опустила глаза и стиснула карандаш. Что же, это не окончательный проигрыш, попробуем отыграться. Развалить дело не удалось, но я не слишком на это и рассчитывала.
- Ваша честь, разрешите еще ходатайство? встала я, стараясь держаться спокойно и уверенно. Адреналин бурлил в крови и требовал драки. - У меня есть ходатайство трудового коллектива, который просит передать подсудимого ему на поруки, а также выписка из протокола общего собрания, справка о месте работы моего подзащитного, характеристика и копия трудовой книжки. Кроме того, имеется справка, подтверждающая, что водителем такси он больше не работает. С учетом изложенного и принимая во внимание, что преступление не представляет большой общественной опасности, подсудимый в содеянном раскаялся и в связи с его увольнением дальнейшее совершение аналогичных преступлений исключено, прошу удовлетворить ходатайство трудового коллектива!
Выдохшись, я села на место, пытаясь унять колотящееся сердце. По сути, я просила дело прекратить, передав подсудимого под надзор трудового коллектива. Это Сагграда не оправдывало, но хотя бы судимости не будет! Суд нечасто на это идет, но в данном случае можно было надеяться, что присущее гномам чувство справедливости сыграет свою роль и судья ухватится за возможность закрыть дело.
Конечно же, прокурор яростно возражал. Судья остро взглянул вначале на подсудимого, потом на заплаканную гномку и отбыл в совещательную комнату.
В зале царила нервозность. Отец-гном цепко держал дочь за руку, пресекая попытки поговорить с Сагградом (перекрикиваться через весь зал она, видимо, стеснялась), прокурор играл в какую-то игру на мобильном, временами поминая йотуна, а сам подсудимый замер, сжав ладони коленями, и смотрел в одну точку.
Наконец судья появился снова. Хорошо поставленным голосом он огласил постановление о прекращении дела и передаче подсудимого на поруки трудовому коллективу. Полной победой такой результат не назовешь, но в сложившихся обстоятельствах на большее рассчитывать не приходилось.
- И что это значит? - непонимающе спросила Ларрия в наступившей тишине. Клиент мой выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок.
Вопросы суду задавать нельзя, но Дроггсон соизволил ответить, по-простому разъяснив многомудрые юридические термины:
- Я не считаю подсудимого сутенером. Понятно?
Гномка согласно кивнула и рванулась к Сагграду, больше не обращая внимания на отца. Последовала умилительная сцена (кажется, даже Дроггсон украдкой вытер бородой повлажневшие глаза). Ларрия что-то лепетала, Сагград пылко покрывал поцелуями ее лицо и руки, а потом и вовсе подхватил на руки и закружил, рискуя сбить подвернувшегося под руку прокурора. Не желая мешать, я направилась к выходу. Волнение схлынуло, оставив безмерную усталость.
- Госпожа Анна! - окликнул меня клиент.
- Да? обернулась я.
- Мы назовем дочь вашим именем! пообещал он, и я поневоле усмехнулась.
Как говорится, все хорошо, что хорошо заканчивается.
Глава 3. Медики и судьи
Мечта российских врачей - чтобы бедные никогда не болели, а богатые никогда не выздоравливали. ( Михаил Задорнов )
Почему-то весной время течет, словно ручейки из тающих сугробов. Не успеешь оглянуться, как на деревьях набухли почки, сменились цветами, потом листьями. Пройдет еще немного времени, и навстречу уже вприпрыжку скачет лето. Большинство людей почему-то нежно любят жаркие летние месяцы, а вот я обожаю весну, когда весь мир кажется юным и доверчивым, ярким и пьянящим. Когда чувствуешь пронзительное счастье просто жить, дышать, смеяться, смотреть в безмятежное небо...
Той весной радость мою несколько портила унылая диета. Летом, когда царит изобилие сезонных фруктов и овощей, килограммы теряются легко и непринужденно, а вот в марте-апреле так отчаянно хочется вкусненького (хотя бы кусочек шоколадки!), что похудение кажется тягостным, как затяжной дождь. Я постепенно смирилась с урезанным рационом, утешаясь азартным подсчетом сброшенных килограммов, и думала о надвигающихся праздниках со смесью ужаса и предвкушения. Ужаса, потому что без всяких вкусностей не обходится ни одно торжество. А предвкушения, потому что я очень люблю вкусно покушать (чего тайно стесняюсь в кругу вечно худеющих коллег).
Итак, мама с папой уже сообщили, что замариновали мясо на послезавтра, и я глотала голодную слюну, представляя будущую вкуснятину. Ароматный шашлык с пылу с жару, со свежим домашним хлебом, овощным салатом и разнообразными соусами... Мм! Желудок согласно забурчал, требуя внеплановой кормежки, и повлек меня в направлении кухни...