Громкий звонок телефона разрушил кулинарное наваждение. Только бы не Инна с сообщением, что не приедет!
- Да, слушаю! произнесла я в трубку, надеясь, что собеседнику не слышно голодное урчание в моем животе.
- Привет, - сказал мне на ухо знакомый бархатный голос. Как у тебя дела?
- Спасибо, все хорошо, - нейтрально-вежливым тоном отозвалась я. А ты как?
Словно школьные приятели, которые встретились через десять лет после выпуска и не знают, о чем говорить.
- Ровно, - помедлив, ответил Шемитт. Только я без тебя скучаю. Давай в выходные встретимся?
Признаюсь, на несколько мгновений я потеряла дар речи.
- Извини, у меня другие планы! не задумываясь, отказалась я. Только сердце отчего-то колотилось, как сумасшедшее.
- Жаль, - вздохнул он. Тогда я перезвоню тебе после праздников.
Шемитт вел себя так, словно мы поспорили из-за пустяка. Можно подумать, я капризный ребенок! Впрочем, для дракона, давно уже разменявшего третью сотню, мои тридцать наверняка кажутся глубоким детством. Однако это не повод считать, что я поменяю свое решение, если хорошенько на меня надавить!
- Как хочешь, - делано безразлично ответила я. Но встречаться с тобой я не собираюсь. Ни сейчас, ни потом.
Шемитт только хмыкнул в ответ и быстро попрощался. А я уселась прямо на подлокотник дивана и закрыла глаза. Фрейя, за что ты так меня мучаешь? Пусть он перестанет меня мучить, просто испарится из моей жизни!..
Из оцепенения меня вывело появление Инны.
- Привет! радостно прощебетала она, врываясь (точнее, вкатываясь хотя до родов ей оставался еще месяц, подруга уже напоминала колобок) в комнату. Ты...
Тут она наконец меня разглядела и испуганно примолкла.
- Привет, - попыталась улыбнуться я. Как дела?
Не отвечая, она взяла меня за руку и заглянула в лицо.
- Что случилось? Ань, что такое?
- Все нормально! ответила я и, видя ее недоверие, добавила: - Правда, все уже прошло. Просто вдруг голова заболела.
- А, вот оно что... понимающе протянула она, кажется, совсем не поверив в эту неуклюжую ложь. Слушай, а чем там у тебя с кухни так приятно пахнет? Я умираю от голода!
- Пойдем на разведку, - предложила я. Кажется, Нат что-то говорил о фаршированной грибами курице.
- Ууу! подруга театрально сглотнула слюну и дернула меня за руку. Пойдем скорее! Чего сидишь?
- Иду-иду! отозвалась я, уже искренне улыбаясь...
Пользуясь тем, что муж Инны уехал в командировку, она осталась у меня на ночь. Мы неплохо поболтали и только около полуночи собрались спать.
- Ой, Ань, не ходи замуж! резюмировала Инна свою прочувствованную речь о тяготах семейной жизни и придирках свекрови.
- Да ладно, неужели тебе так плохо живется замужем? лениво спросила я, размышляя, взять ли еще бутерброд или пожалеть талию. Ладно, где наша не пропадала? Я с наслаждением вгрызлась в ломтик хлеба с семгой и потому пропустила ответ Инны.
- Ань, ты меня не слушаешь! возмутилась она.
- Слушаю-слушаю! заверила я, прожевав кусок. Ты что-то говорила о горячих завтраках, которые надо готовить к шести утра.
- А еще свекровь требует, чтобы я обязательно гладила постельное белье! мрачно добавила Инна. Вот всю жизнь прожила и не гладила, а теперь - вот! Потому что их Максик привык к выглаженному белью! и проговорила, явно передразнивая свекровь: - Как же так? Надо, надо гладить! Ведь это убивает микробы! Аж на десять минут, ага...
- Бедняжка! усмехнулась я. Все тебя обижают, в домашнюю рабыню превращают...
Муж у нее был у родителей единственным, к тому же поздним ребенком, поэтому привык, что с него сдували пылинки. Нет, Инна с Максимом действительно любили друг друга и неплохо уживались, но периодически у них случались мелкие разногласия (старательно раздуваемые свекровью).
- Да ну тебя! притворно обиделась Инна. Давай уже спать!
- Давай, - согласилась я, украдкой сцеживая зевок в кулак...
Но выспаться той ночью мне не удалось: меня разбудил отчаянный стук в дверь.
- Ань, вставай! потребовала Инна из-за двери и призналась тихо: - Ань, мне страшно...
- Что случилось? поинтересовалась я, распахнув дверь.
Лицо Инны было напряженным и испуганным.
- Кажется, у меня воды отошли, - сообщила она дрожащим голосом.
- Так, - только и выговорила я. Признаюсь, о процессе родов я имела весьма смутное представление. С силой растерла виски, пытаясь проснуться, и скомандовала: - Ты ложись пока, а я соберусь и вызову скорую. Что нужно иметь с собой, знаешь?
Подруга неуверенно кивнула.
- Ага.
- Тогда продиктуй Нату, сейчас я его разбужу! я ринулась на кухню, собираясь стребовать с домового чашку самого крепкого кофе.
Спустя минуту в квартире закипела суматоха...
Вскоре приехала машина скорой. Инна при виде медиков вдруг перепугалась и вцепилась в мою руку.
- Ань, поехали со мной, ну пожалуйста! умоляюще пролепетала она. Я боюсь одна!
- Надеюсь, это не запрещено? поинтересовалась я у доктора женщины средних лет с усталым и безразличным лицом. Она только махнула рукой, и вскоре мы уже тряслись по городским ухабам в раздолбанной машине...
Я держала Инну за руку и говорила какую-то успокоительную чушь, пытаясь не показать, насколько растеряна. Наверное, очень страшно, когда с твоим телом происходит что-то новое, странное и неконтролируемое. Но не менее страшно наблюдать за страданиями близкого человека, не в силах ничем ему помочь. Оставалось надеяться на врачей, которые непременно разберутся и помогут. В конце концов, это ведь их работа! Жаль, что сами медики, кажется, считали иначе...