Разведка после массовых репрессий 30-х годов, серьезно коснувшихся и ее, не смогла - не было агентурных позиций в высших эшелонах власти Германии - добыть документального характера данные: о плане "Барбаросса" и введении его в действие, о стратегических целях и сроках начала войны, об окончательной дате нападения.
Сведения обо всех этих документах в Кремле были, причем секретные по содержанию и актуальные по времени, но не документальные! Ослабленной разведке было трудно, особенно в условиях, когда активно работала дезинформационная служба гитлеровцев, вводя дезу в ряды и высших чинов, и офицеров вермахта.
Но имеется еще одна сторона трагедии советской разведки в канун нападения Германии на нашу страну. Сведения-то были объективные, но в фактическим виде, а не в аналитическом. Права на анализ разведданных в своей штаб-квартире разведка была лишена в 1937 году. Разведку отделили от анализа, а ведь именно она была на острие событий и лучше любой другой службы в правительстве и среди военных чувствовала ситуацию.
"В фактическом виде" - это значит, что разведданные шли "наверх" как бы "живьем": что прислали из резидентуры, то и подавалось. Беда была в том, что в советском политическом и военном руководстве разведданные не анализировались на фоне военно-политической ситуации и военной доктрины Германии. А ведь вермахт - германские вооруженные силы - имел стереотип во всех случаях захвата европейских стран. Это были: шантаж с позиции силы, ультиматум, провокации.
И шла "фактическая информация" в ЦК, СНК, НКО вплоть до 1943 года, когда разведке вернули право анализировать разведданные.
Вот так обстояло дело с информацией - этим "хлебом" разведки - в самый тревожный период для Страны Советов.
Когда речь идет об организации связи для поддержания контактов по линии "разведчик - агент" (беседы по заданиям, прием материалов, подача условных сигналов), то и тут "народные умельцы от разведки" придумали обобщающую "формулу" - это КОН. Связь должна быть: "К" - конспиративной (скрытая от других), "О" - оперативная по временному фактору ("дорого яичко к Христову дню") и "Н" - надежная (по защите источника информации и передаваемых от него материалов).
На какие ухищрения не идут участвующие в контактах разведчики и агенты! Тут и беседы в укромных местах вдали от глаз знакомых и спецслужб, и короткие встречи для передачи материалов от нескольких минут до секунд. Безопаснее всего оставление материалов на короткое время в потайном месте, известном только двоим. И наконец, радиосвязь. Но по ней материалы в документальном виде или образцы изделий не передашь…
Так что, прав майор Федотов: "Связь, связь, связь…". Ее еще называют "кровеносными сосудами разведки" - столь важна она и столь уязвима для связки "разведчик - агент".
* * *
Окунаясь в специфику разведработы, желательно понять ее "азы", которые формируют понятие "краеугольные камни" мастерства разведки. "Азы" нужны для того, чтобы разобраться в столь сложной борьбе разведок между собой, в том числе в вопросах дезинформации - этом "высшем пилотаже" любой разведки. Вот что говорил ас американской разведки Джеймс Энгельтон о методах дезинформации, правда, применительно к советской стороне:
"Бесчисленное множество военных хитростей, трюков, уловок, мистификаций, блефа и других методов дезинформации, которые советские и подчиненные им другие службы пользуются для введения в заблуждение стран Запада и с помощью которых стремятся вбить клин между нами (спецслужбами Запада. - Авт. )".
Теперь с позиции этого обширного определения дезинформации можно взглянуть на происходившее в период Карибского кризиса.
Были ли "военные хитрости"? Конечно, - вся операция "Анадырь" по скрытной доставке советских ракет на Кубу. "Трюки" - ложные ракетные позиции на острове. "Уловки" - подвижные ракетные установки. "Мистификации" - встреча Кеннеди с нашим министром Громыко - вокруг да около правды о положении дел, но не открытый разговор. Ведь даже советский посол в Вашингтоне не был в курсе дела с ракетами. Его просто в этот момент исключили из игры, сделав простым чиновником от МИДа, но без полномочий.
Наконец, "блеф". Вершина результативности его применения советской стороной - "большой блеф" Хрущева, его непризнанная победа в закреплении советского влияния в Западном полушарии и, как следствие, просоветские режимы в Никарагуа, Чили…
Нельзя обойти и другие методы; один "ход конем" государственно мыслящего резидента советской разведки в Вашингтоне чего стоит! Его "экспромт" с Берлином как "слабым звеном западной демократии" в Европе на момент кульминации в Карибском кризисе отрезвляюще подействовал на горячие головы вашингтонских политиков и военных. Но это даже не хитрость, и не уловка, тем более не мистификация. И не блеф авантюрного склада. Это взгляд в суть отношений двух ядерных держав и "ахиллесова пята" США в тот момент. Возможно, именно этот "экспромт" дал право Кеннеди доверить компромиссное предложение не послу СССР, а представителю советской спецслужбы.
Канал "Кеннеди - телекомментатор - советский резидент - Хрущев" - не лучшая ли из "уловок" обеих сторон в разрешении проблемы балансирования на грани войны?!
* * *
Весь ход мыслей в этой главе, видимо, самой сложной для восприятия нюансов разведработы, готовит читателя к моменту, когда он окунется в волнующую тайну дезинформации, проводимую разведчиками под маской предательства своего Отечества. Причем на примере масштабного противоборства спецслужб Востока и Запада, советской и американской либо британской разведок.
Будет проиллюстрирована мысль, высказанная и реализованная на практике одним из директоров ЦРУ. Он считал, что наиболее эффективным средством в плане введения в заблуждение противника должен быть "специально подготовленный контингент" - приманка для разведки противника. Он убежденно констатировал: "Только так можно контролировать действия иностранных разведчиков и отвлекать их от истинных стремлений". Но еще задолго до американского профессионала эти мысли возникли у советской разведки, если учитывать, что подобные акции тайного влияния были на вооружении молодой советской госбезопасности еще в… 1918 году, спустя несколько месяцев после создания ВЧК (операция "Заговор послов").
В первой главе была затронута лишь одна сторона в работе советской разведки. Речь идет о канале связи между главами двух держав в острейшем кризисе - Карибском. Этот канал работал на "большой блеф" Хрущева, помогая советскому лидеру формировать стратегическую выгоду от ситуации с ракетами на Кубе.
Но следующая глава - это раскрытие самого "инструмента" - акции тайного влияния в большой политике, который в рамках "большого блефа" решает еще одну суперзадачу - дезинформация Запада об уровне в СССР ракетно-ядерной готовности. Под прикрытием этой дезинформации советская сторона выиграла время для создания эффективного "ракетно-ядерного щита".
Проводником такой дезинформации стал кадровый разведчик, выступавший перед Западом под личиной предателя Родины. Он оказался в качестве "агента" западных спецслужб в заданном нужном месте и в нужное время.