* * *
В истории Российского государства и его спецслужб был ряд полезных иностранных агентов ("кто?"). В XIX веке - это министр иностранных дел Франции, завербованный самим императором Александром I перед походом Наполеона в Россию. В начале ХХ века - руководитель австрийской контрразведки. В 30-х годах - антифашисты "Красной капеллы" в Германии и "Кембриджская пятерка" в Англии - важнейшие источники информации в годы Великой Отечественной войны. И наконец, целая плеяда ценнейших агентов в послевоенное время - представителей спецслужб, политиков, ученых…
В годы Великой Отечественной войны задачу по созданию новых видов вооружений советская сторона решала одна, без поддержки западных союзников. В нашу страну по ленд-лизу шла не первоклассная военная техника, коей владели на Западе, а "залежалый товар" со складов Англии, США, Канады. Так было с авиацией, взрывчатыми веществами, навигационными приборами для авиации и флота. Но и этой помощи мы были рады.
Рассчитывая на "ядерную дубинку" против СССР и всего мира в послевоенный период, американо-английские разработки в области атомного оружия тщательно скрывались от советской стороны. Американцев и англичан можно понять - СССР (а ранее Россия) никогда не были настоящими партнерами в сфере экономического влияния - только противники. И лишь в ХХ веке они дважды становились союзниками: в Первую мировую войну - в рамках Антанты и во Вторую мировую - в рамках антигитлеровской коалиции. Оба раза мотивы такого сотрудничества лежали на поверхности: победить малой кровью… для своих государств, а проще - "загребать жар чужими руками".
В годы войны советская научно-техническая разведка (НТР) не дремала, а выстлала "ковровую дорожку" под создание новых видов оружия, которыми располагал Запад в то время. Промышленность же наша шла дальше. Это была скоростная авиация - реактивная и высотная (операция "Воздух"), радиолокация (операция "Радуга"), более сильные взрывчатые вещества и синтетический каучук (операция "Зелье"), защита от химического оружия (операция "Парфюмерия").
Вершиной мастерства советской разведки - политической и военной - было проникновение в секреты "Манхэттенского проекта" США по созданию атомной бомбы. В послевоенное время этот подвиг привел к тому, что США не смогли доминировать в мире, опираясь на атомное оружие - баланс сил не позволял. Но наша страна шла дальше: в 1954 году была запущена первая в мире атомная электростанция.
С подачи разведки наша авиация смогла выйти на передовые рубежи в области создания истребительной реактивной техники. Уже в 1950 году наши самолеты МИГ-15 господствовали в воздухе в Корейской войне. Давая ученым и инженерам нужную информацию, советская сторона основала свои ПВО на базе современных радиолокационных систем, которые быстро нашли применение в артиллерии сухопутных войск, в воздухе и на море.
В послевоенные годы НТР, вопреки идеологическому запрету "сверху", собирала обширную информацию по кибернетике, названную псевдоучеными нашей страны "гулящей девкой империализма", и тем самым спасла советскую науку от информационного вакуума в этой области.
Все эти люди - носители информации и сотрудничавшие с советской разведкой - были агентами, а значит их деятельность характеризовалась устойчивыми признаками.
СеКССС - именно эта аббревиатура отличает агента как носителя информации от других источников сведений. Это и есть уровень отношений источника с разведчиком или разведкой в целом.
"Се" - секретные отношения по содержанию работы и передаваемой информации. "К" - конспиративные отношения по скрытности контактов "агент - разведчик". "С" - сознательная работа на разведку. "С" - сотрудничество в силу общности мотивов работы с разведчиком - моральных либо материальных. "С" - систематическая работа по передаче информации.
Вот вроде бы и все. Пять признаков - и перед человеком-агентом уже иной мир отношений с государством и обществом, с политическими убеждениями и моралью, наконец, ощущение полезности тому "богу", которому разведка и агент служат.
Ярким примером убежденности в правомерности своих контактов с советской разведкой явилась работа агента Брайтенбаха из гестапо, информация от которого составила 28 томов документальных материалов (1929–1942). Антинацистские настроения привели его в агентурную сеть нашей разведки, причем добровольно и по собственной инициативе. Как профессионал-контрразведчик, он мог действовать скрытно и эффективно, часто на грани смертельного риска, в "логове волков", какой справедливо считалась сильнейшая из спецслужб гитлеровской Германии - гестапо.
Другое характерное событие из жизни разведки: Корсиканец и Старшина - организаторы двух антифашистских групп в столице Третьего рейха, работа которых объединила сотни немецких патриотов. Это был коллективный протест германских интеллектуалов фашизму, как идеологии, и сознательная жертвенность на алтарь Победы над нацистской Германией. Они шли на "голгофу" понимая, что разгромить нацистский Третий рейх сможет только Советский Союз - антипод фашизму. Уже зная, что их радиостанции пеленгует гитлеровская контрразведка, антифашисты фактически круглосуточно передавали советской стороне информацию стратегического значения - количество войск, качество вооружения, направление и сроки ударов германского вермахта на советско-германском фронте. Их уже не было в живых, а полученная от них информация "работала" во время Курской битвы (1943).
В послевоенные годы ряды агентурной сети советской разведки пополнились новыми источниками информации и агентами тайного влияния. Ситуация в мире требовала от разведки не только информацию о планах Запада по ракетно-ядерной стратегии против СССР, но и активного влияния на международные процессы, как, например, это было в операции "Центр".
Разве не жажда активного тайного влияния стояла в основе "большого блефа" Хрущева с использованием всего набора "инструментов" во внешней политике - вооруженных сил, дипломатии, спецслужб.
Далее будет рассказано о нескольких акциях тайного влияния - операциях госбезопасности в 20–70-х годах. Общий критерий их результативности - противодействие усилиям противника в интересах внешней политики СССР на международной арене в дни мира и войны.
1918. Операция "Заговор послов"
В ноябре - декабре 1918 года в Москве заседал Верховный революционный трибунал: рассматривалось дело союзнических миссий в России.
На скамье подсудимых находилось шесть участников заговора против молодой Советской республики, возглавляемого британским послом Локкартом. Он и еще три активных участника с французской и американской стороны отсутствовали и находились за пределами России. В ходе предварительного расследования показаниями арестованных, свидетелей и неопровержимыми уликами была доказана преступная деятельность, которой занимались главы и сотрудники миссий, а также их агенты.
"Благие" намерения Антанты получили огласку и вызвали широкий общественный резонанс, далеко выходящий за пределы России. Судебное разбирательство подтвердило опору англо-франко-американской коалиции на представителей контрреволюционных сил внутри России, пособничество которых предусматривало шпионаж, подкуп и дезорганизацию Красной Армии, взрывы мостов и поджоги продовольственных складов… Все это с целью свержения новой власти в России. Имелось в виду даже убийство вождей революции. В приговоре говорилось:
"Попытка контрреволюционного переворота, будучи сопряженной с циничным нарушением элементарных требований международного права и использованием в преступных целях права экстерриториальности, возлагает всю тяжесть уголовной ответственности, прежде всего, на те капиталистические правительства, техническими исполнителями злой воли которых являлись подсудимые".
Двух человек приговорили к расстрелу, восемь - к пятилетнему заключению, четырех отсутствующих, в том числе посла Локкарта, объявили врагами трудящихся, подлежащих расстрелу при появлении их в пределах России.
Адвокаты, принимавшие участие в защите двух приговоренных к смертной казни, в прошении о помиловании (впоследствии их помиловали) упомянули фамилию Шмидхен. Они указывали, что он не привлечен к ответственности, хотя они считают его пособником британского посла.
В сохранившихся архивных делах и в открытой печати, затрагивающей "дело Локкарта", или, как его назвали на Западе, "дело трех послов", Шмидхен неизменно упоминается как "человек Локкарта". Было известно, что уже тогда комиссар дивизии латышских стрелков в своем обращении в ВЧК называл Шмидхена английским агентом.
Сообщник - и вне судебного разбирательства?! И лишь через полстолетия стало известно, что Шмидхен помогал разоблачить заговорщиков. Чтобы ввести в заблуждение их, он вынужден был прикидываться их соучастником. Под именем Шмидхена скрывалась смелая личность - Ян Буйкис. Он был участником Первой мировой войны - вначале солдатом, а затем подпоручиком - стал латышским стрелком на стороне революции.
Весной 1918 года Буйкис стал чекистом. Это был период, когда только формировалась военная коалиция западных держав против новой России, причем с опорой на Добровольческую армию белых генералов.
Руководство ВЧК, созданной в конце 1917 года для борьбы с контрреволюцией, вышло на след враждебного советской власти формирования и вскрыло его связи с иностранными державами. Чекисты перехватили письмо белогвардейского генерала Алексеева, который вместе с генералами Корниловым и Деникиным создавали Белую армию на Юге страны. Письмо было адресовано главе французской миссии в Киеве. Было известно, что эта миссия и ее представители в других городах Юга России занимались сбором информации о положении дел в этом регионе. Главной их задачей было отслеживание ситуации с Красной Армией.