- Мертва! Я ждала чего угодно, только не этого. Поклясться была готова, что Марсия Уоткинс и Мэдж Трент - одно лицо. Марсия Уоткинс умерла, значит, должна умереть и наша версия.
Селби кивнул.
- Она, видимо, заболела и послала за отцом… или, приехала к нему и захворала. Возможно, какой-нибудь неизлечимый недуг. Надо думать, он простил ее - отдельная палата, две сиделки.
К ним подошла медсестра в элегантном халатике, с аккуратно прибранными черными волосами и взволнованными черными глазами.
- Мистер Селби? - спросила она.
- Да.
- Я - мисс Диксон.
- Присаживайтесь, мисс Диксон, - любезно предложил Селби. - Знакомьтесь, мисс Мартин из Мэдисон-сити. Хотелось бы разузнать побольше об Уоткинсах. Впрочем, сперва посмотрите на фотографию.
Селби извлек из кармана фотографию умершего бродяги. Сестра внимательно всмотрелась в изображение.
- Да, это ее отец.
- Расскажите мне все, что знаете, - попросил Селби.
- Она приезжая. Приехала в Сан-Диего повидаться с отцом, и в десять вечера ее сбила машина. Ее доставили к нам без сознания, и она не приходила в себя до четырех утра, если не ошибаюсь… Я не ручаюсь за абсолютную точность информации. Мое дежурство началось лишь в девять утра. К этому времени уже удалось выяснить, как ее зовут и отыскать отца.
- Продолжайте, - сказал Селби.
- Отец оплатил отдельную палату, двух сиделок. Я дежурила до вечера. На следующий день вновь была моя смена. При мне она и скончалась.
- Вы случайно не слышали, о чем Марсия говорила с отцом? - поинтересовался Селби.
Сиделка покосилась на него с подозрением.
- А что, собственно, вас интересует, мистер Селби?
- Придется выложить карты на стол, - сказал Селби. - Тело Эмиля Уоткинса было обнаружено в нашем автокемпинге. Он отравился газом.
Сестра произнесла задумчиво:
- Не удивительно, что он покончил с собой.
- Это не самоубийство, - сказал Селби. - Его нашли с заряженным револьвером в руках.
Сестра стояла на своем с упрямством человека, ставшего жертвой самовнушения:
- Это самоубийство, что же еще!
- Может, все-таки вспомните что-нибудь из разговоров отца с дочерью? - настаивал Селби.
- Вряд ли, - заявила она. - Ведь существует профессиональная тайна.
Селби проявил не меньшее упорство.
- Я настаиваю на ответе. Это очень важно. В конце концов оба ушли из жизни и ваша откровенность никому не повредит.
Неожиданно мисс Диксон уступила.
- Ладно, мистер Селби. Кое-что я и впрямь слышала. Хотя доктор и не велел ей разговаривать, они сказали друг другу столько, что у меня сложилось связное представление об их жизни. Ее мать умерла давно, отец один воспитывал осиротевшую дочь. А был он человеком старой закалки - суровые правила, доброе сердце и бескомпромиссная мораль. Девочка превратилась в девушку, а став девушкой, сбежала из дому с возлюбленным. Она рассчитывала выйти замуж, но он на ней не женился. У нее родился ребенок… О ребенке она и говорила с отцом перед смертью.
- А поконкретней? - уточнил Селби.
- Он хотел узнать, где находится его внучка и все такое прочее. Он хотел сделать для нее все, что может… Как вам рассказать, чтоб было понятно? Такая драма! Меня мучило желание вмешаться, помочь. Она умирала. Об этом знали и мы, и она, и ее отец знал. Он был преисполнен любви к дочери и мечтал о том, что перенесет свое чувство на внучку. И все-таки считал ребенка плодом греха. А мисс Уоткинс прямо заявила, что ему не видать ребенка, раз он придерживается таких убеждений. Верно, сама немало настрадалась в детстве. Она была очень эмоциональная, импульсивная - полная противоположность отцу. Он сидел у ее постели с вечно поджатыми губами. По щекам слезы текут, но ни малейшего признака прощения. Ясно было, о чем он думает: дочь грешила, расплата за грехи - смерть. И Марсия отказалась говорить о дочери.
- Она не привезла ребенка с собой в Сан-Диего, как вы полагаете? - спросил Селби.
- Скорее всего, нет. Мне кажется, девочка в какой-то закрытой школе, хотя мисс Уоткинс была очень скрытной на сей счет. Ни случайного слова, ни одного намека… А отец демонстрировал такую суровость, такую непреклонность, такую праведность - я готова была его поколотить. Да и в самом деле поколотила бы, если б не его прямодушие и искренность. Он терзался, но не уступал. Не человек - камень. Словом, свою тайну она унесла в могилу.
- Известно, кто ее сбил? - спросил Селби.
- Нет. Обычная история: пьяный шофер налетел и скрылся. Полиция ее расспрашивала, что за машина. Но Марсия дала самое общее описание. И номер не запомнила, только первую цифру да букву…
- Не было при ней багажа?
- Об этом мне ничего не известно, - сказала она. - В больницу ее привезли без вещей. Ее подобрала скорая, доставила в неотложку, из неотложки перевели сюда. Сперва думали, выкарабкается, но она получила тяжелые внутренние повреждения. До последней минуты была в сознании. Сидела, оперевшись на подушки, и все слабела, слабела. И все на отца смотрела. Он держал ее за руку и плакал как дитя. А губы все равно поджаты, все равно стоит на своем. Медики много всякого видят - ив жизни, и в смерти. Но такого видеть мне до сих пор не приходилось - надуманная, бессмысленная драма. Если бы он перешагнул через свои жестокие, железобетонные предрассудки, у него осталась бы внучка…
- Очень признателен вам, мисс Диксон, - произнес Селби. - Вы внесли некоторую ясность в эту историю.
- А я буду признательна вам за ее финальные страницы - когда вы их допишете, - сказала мисс Диксон. - Если потребуется моя помощь, вы знаете, где меня найти.
Поблагодарив ее, Селби взял под руку Сильвию Мартин, и они вместе проследовали к выходу. За порогом, в недвижном холоде ночи, Сильвия дрожащим голосом проговорила:
- Дуг, из меня не получится хороший газетчик, если меня так легко довести до слез.
Он обнял ее за талию, молча усадил в машину. Промокнув глаза платочком, Сильвия продолжала говорить:
- У меня такое чувство, будто я хорошо знаю этих людей. Они мне ближе многих родных. Они умерли, а мы вторгаемся в их жизнь, словно они по-прежнему живы… Нечто похожее испытываешь, когда смотришь старый фильм, на актеров, уже покинувших этот мир. Тебя увлекает сюжет, восхищает исполнительский талант, люди на экране лучатся счастьем и весельем, и в то же время ты ощущаешь глубоко трагический подтекст - их нет в живых… И вдруг тебе открывается тайна жизни, обыденное становится торжественным, патетическим… Не могу передать это, Дуг. Не страх, что-то иное, чувство умиротворения и покоя, но одновременно осознание тщеты наших страстей, мелких и эгоистичных. Подумать только, сколь нелепым, но неодолимым барьером отделил себя от дочери Уоткинс.
Селби коснулся ее плеча.
- Понимаю тебя, Сильвия, мы чувствуем одно и то же.
- Что ж, - сказала она, несколько наигранно рассмеявшись, - тем не менее наша жизнь продолжается. Ты - окружной прокурор графства Мэдисон, я - репортер "Клариона". Мне предстоит заставить своих читателей посмотреть на события моими глазами… Ты должен выяснить, почему Мэдж Трент не смогла рассказать своей дочери, что случилось с мамой-крольчихой, преследуемой злым койотом.
Селби кивнул в знак согласия и завел мотор.
Глава XVI
- Хорошо бы остановиться, - попросила Сильвия. - Мне надо позвонить в газету. Не возражаешь?
- Ничуть, - ответил Селби. - Причалим к ближайшему отелю.
Он вел машину медленно, поглядывая на дорожные указатели. Отыскав отель, подъехал прямо ко входу.
- Занимайся своими делами, Сильвия, а я тут кое-что продумаю.
Выйдя через десять минут из отеля, она застала Селби в прежней позе: руки в карманах пальто, голова откинута на спинку сиденья.
- Не беспокойся, я сама, - она открыла дверцу, скользнула на соседнее сиденье. - Витаешь в облаках?
- Проигрываю одну идею, по-моему, вполне логичную. И, все же она весьма туманна, если пользоваться твоими метафорами. Развивать эту версию рискованно, не имея доказательств. А как их заполучить, не ведаю.
- Поделись со мной своей идеей, - предложила Сильвия, - и в благодарность получишь мнение непредубежденного слушателя.
Селби вынул руки из карманов и, не снимая перчаток, пробежал пальцами по рулевому колесу, как бы сыграв увертюру перед тем как высказать свои мысли вслух.
- До сих пор мы исходили из предположения, что бродяга стремился кого-то уничтожить. Эту гипотезу нам внушили обнаруженные у него письма.
Она кивнула.
- Теперь мне кажется, - продолжал Селби, - хоть он и был этаким суровым ригористом с поджатыми губами и крайне категоричными убеждениями, вряд ли он пылал местью к совратителю дочери по прошествии стольких лет. С другой стороны, у Уоткинса было оружие. Нельзя ли допустить, что мы ищем мотивы его поступков не там, где надо?
- Куда ты клонишь?
- Более правдоподобно, что Уоткинс после смерти дочери надумал расплатиться не за ее поруганную честь, а за ее гибель.
- Ты имеешь в виду скрывшегося водителя? - Селби кивнул. - Но как Уоткинс мог найти его?
- Помнишь, Марсия назвала букву и первую цифру номера? Кроме того, она в общих чертах описала автомобиль. А ведь номера машинам присваивают в зависимости от территориальной приписки. Каждому району соответствует своя буква и своя цифра. Например, в Королевском Урочище машины имеют номера с буквами "КУ", а севернее…
- Да, да, Дуг, мне это все известно. Продолжай.