— Сейчас, я думаю, наш персонал не будет испытывать терпение бдительных стражей и быстренько последует к вездеходу. А у меня есть о чем поболтать с нашим пятиглазым другом…
— Но, Ретиф, надо уходить всем… — робко прокудахтал Пеннифул. — Если они…
— Быстрее, быстрее, — поторопил их Ретиф, и его экспедиция осторожно проследовала к выходу, кроме замешкавшегося Маньяна, с которого, видимо, до сих пор не сошло оцепенение застигнутого врасплох кролика.
— Проводите моего начальника, капитан, — умиротворенно сказал Ретиф.
— Ведь его могут не дождаться…
Капитан и несколько стражников вышли наружу. Остальные стояли неподвижно, сверля Ретифа всеми пятью глазами.
— Берегитесь, мой друг, — прошипел Шилф, — чего я не хочу, так это оказаться на вашем месте…
— Не думайте о пустяках, Шилф, и не делайте резких движений. Ваши ребята… — он вдруг замолк. В дверях показался Маньян с двумя пистолетами у висков и скрученными за спиной руками.
— Они не дождались меня, — произнес он загробным голосом. Видно было, что он махнул рукой на все на свете.
— Отпустите меня! — прошипел Шилф. — Если не хотите видеть вашего начальника разорванным на куски.
— Неприятное зрелище, — согласился Ретиф, отталкивая Шилфа и бросая пистолет на пол. Сейчас уже ничто не мешало ревностным стражам во главе с капитаном взять жертву на мушку.
— Ну, что же, вернемся к делу, джентльмены, — прошипел Шилф, морщась и потирая себе спину. — Итак, что вы здесь потеряли, пришельцы?
— То, что мы искали, находится перед вами, — ответил Ретиф, закуривая. — То, что мы найдем — покажет будущее.
— Хорошо, — промурлыкал Шилф. — Видно, придется перенести разговор в более интимную обстановку. Я слышал, что в силу недоброкачественности своих организмов, земляне подвержены приступам клаустрофобии… Это меня всегда забавляло, и я давно мечтал убедиться в этом. У нас есть неплохое местечко, где вам будет уютно, темно и сухо. — Он сделал знак страже. Двое, пройдя внутрь комнаты, с трудом отодвинули массивную стальную дверь, открывшую помещение не более шести футов в длину.
— Ваши апартаменты, джентльмены, — пригласил их Шилф. — Не скучайте.
Ретиф и Маньян вошли внутрь помещения без окон и мебели, после чего дверь со скрежетом затворилась.
В полной темноте загорелся в стене тусклый красный фонарь. Ретиф протянул руку и осторожно надавил на него. Что-то вдруг двинулось, загудело, каморка вздрогнула и, оказавшись обычным лифтом, стремительно заскользила вниз.
3
Испустив душераздирающий вопль, Маньян бросился на стену:
— Что это, Ретиф?!
— Не волнуйтесь, мистер Маньян, пока все идет по плану. Приготовьтесь к чему-нибудь похуже наших уважаемых гроуси.
Кабина с грохотом ударилась об пол и остановилась. Ретиф с усилием отодвинул дверь, и пленники оказались в комнате, уставленной колоннами и тускло освещенной торчащими из стен фосфоресцирующими отростками.
— А-а… — прошептал Маньян, — мы в катакомбах… Это захоронение королей, — и указывая на контуры неясно вырисованных на стенах фигур, добавил: — Действительно, на стенах иллюстрации к местному Ветхому Завету.
Можно было разобрать человекообразные, причудливые фигуры в замысловатых одеждах. Резко выделялись надписи, похожие на готические.
— Больно похоже на таблички: «Не курить!», — сказал Ретиф к неудовольствию Маньяна, и они двинулись вперед, в обход большого, зловонного колодца с тускло мерцающей жидкостью.
— Жертвенный колодец! — опять не удержался Маньян. — С костями прекрасных юношей и дев! — Он резко остановился, увидев перед собой наливающийся огнем, словно кровью, глаз фонаря. Недалеко от них вспыхнул еще один фонарь, затем еще.