Вряд ли на планете существовали зубы, способные перекусить десятисантиметровую трубу титановой стали. Кибер покачнулся, левые колеса его въехали в рытвину, он, стараясь удержать равновесие, неуклюже взмахнул металлической клешней, и зверь не удержался на ней. Зубы с лязгом соскользнули с манипулятора, и бомба свечой взлетела вверх. Падение ее было столь же стремительным. Не успев отрастить себе крылья, она с мокрым хрустом врезалась в землю.
Капитан досадливо крякнул.
На месте падения взвился столб сажи и начал потихоньку опадать на израненную землю. Секунд десять было тихо.
— Наверное, ее фамилия Павший воин… — пробормотал Сергей.
— Или Охотник за космонавтами, — добавил Мартин.
На него нашел приступ самокритики. — Мало что лес сожгли и мыльницу убили, так нет…
Но он оказался не прав.
Тень вновь накрыла людей, и сверху раздался призывный клекот. В ответ на него из кучи бревен раздался вой, который несколько минут назад заставил капитана растерять свои замки. Проворно перебирая лапами, зверь добежал до ближайшего дерева. Помогая себе зубами, он по веткам забрался на самую верхушку и вновь заорал.
Гигантский треугольник пронесся прямо над ним, и тот, то ли зацепившись, то ли запрыгнув на хозяина, унесся за деревья. На площадке стало тихо. Пострадавший кибер, ранее других разобравшийся в изменившейся обстановке, как ни в чем не бывало продолжил тащить свой уже пустой бак к яме.
— Сцены дикой жизни. Картина вторая, — сказал Сергей, чувствуя, что нужно что-нибудь сказать. — Те же и она.
— Оживленно тут у них.
— Суеты много, — проворчал капитан, убирая трубку обратно в карман. — А дела мало. Баллоны все тут? А гондола пуста?
Мартин подтянулся и, покривившись при этом от боли, отрапортовал:
— Все, что можно было отвинтить и оторвать, мы отвинтили и оторвали.
— Тогда отрежьте еще все, что можно отрезать, и идите спать. Когда водород кончится, я вас разбужу.
Отправив подчиненных отсыпаться перед дорогой, капитан уселся на одно из вынесенных из дирижабля кресел и стал надзирать за киберами. Машины двигались туда-сюда с монотонной предсказуемостью древних автоматов, и, глядя на них, капитан и сам начал задремывать. Как-то неожиданно все вокруг него изменилось, и он очутился на берегу реки. Сквозь прозрачную воду яиднелись трава и камни на дне реки. Камни расположились как-то знакомо, и пока он размышлял, в чем же Дело, они вдруг сложились в карту звездного неба, и ча ее фоне возник пузырящийся металлом борт «Новгорода». Металл плавился и крупными каплями срывался вниз, а наверх, навстречу ему, вспучивая размягченную сталь, выползал раскаленный докрасна бок реактора. Он двигался не спеша, словно раздумывал, вылезать ему или остаться…
Мак-Кафли вздрогнул и проснулся.
Оболочка дирижабля обрела какую-то объемность: ветер гонял по ней пузыри, и веревки, привязанные к вбитым в землю кольям, уже потрескивали, сдерживая желание аппарата подняться в воздух. Капитан посмотрел на часы и подсоединил шланги к штабелям наполненных гелием баллонов. Газ зашипел, радуясь свободе, а капитану досталось еще два часа ожидания. На его глазах цифры манометров превращались в нули, и тогда он тянул шланги к новому штабелю. Подключившись к последним баллонам, он пошел будить аэронавтов.
Расталкивать их не пришлось. Едва скрипнула дверь (все теперь на «Новгороде» скрипело), как они вскочили с коек.
— Аппарат готов. Дело за вами.
Сергей поднял НАЗ и со вздохом сказал:
— Что мы? Нищему собраться — только подпоясаться. Капитан молча смотрел, как они собираются.
— Оружие не забудьте…
— Я скорее босиком пойду, чем излучатель забуду, — сказал Мартин, подхватывая свой разрядник.