Это было так неожиданно, что Мак-Кафли не успел вскочить. Что-то здоровое, остроугольное пронеслось над ними и по восходящей траектории рванулось в небо. Только в тот момент, когда он на мгновение завис в воздухе, людям удалось рассмотреть его.
Увидев его анфас, Мак-Кафли сразу вспомнил сюжет из видеохроники об открытии Аламских игр. Точно такие же черные треугольники — летающие трибуны — парили над городом в день открытия. Птица (раз она летала, то капитан автоматически отнес ее к птицам) по плавной кривой ушла к солнцу и, сделав мертвую петлю, вернулась к земле. Плавный и бесшумный полет ее проходил чуть в стороне от развалин, как раз над ямой, куда киберы сливали щелочь.
— Во! Рыба прилетела! — сказал Сергей.
Треугольник описал круг над «Новгородом», словно приглядывался к чему-то. Оказавшись над кибером, он резко подпрыгнул вверх, словно что-то ударило его снизу. От него отделилась черная точка и понеслась к земле. Эта картина тоже напомнила Мак-Кафли хронику, но совсем другую, виденную им когда-то в Музее Человечества: плотным строем, крылом к крылу древние летательные аппараты проносились над землей, а из их внутренностей вываливались черные яйца, заставлявшие землю вспухать черными кустами взрывов.
— Ложись! — заорал он. — Бомба!!! К счастью, он ошибся.
Появившиеся откуда-то крылышки превратили ее падение в полет. Несколько мгновений она, казалось, сомневалась — куда ей падать: на Сергея ли, разинув рот смотревшего в небо, или на кибера, и, наконец, наверное, соблазнившись размером, выбрала последнего.
С леденящим кровь визгом посланец небес врезался в машину. Сила удара была так велика, что кибер опрокинулся, глухо взвыв моторами. Бак, что он тащил в манипуляторах, покатился в сторону, а его содержимое взлетело над ним радужно-масляной струей. Казалось, это приключение не причинило гостю никаких неприятностей. Стремительность бомбы спасла ее от опасности, о которой она и не подозревала, — гибким движением она отскочила в сторону, выворачиваясь из-под рвавших землю колес и щелочного дождя. В тот же момент на морде ее обозначились зубы.
Были они такие острые, что пасть показалась инженеру выложенной по краям белыми треугольниками. Зрелище было жутковатым, и Сергей невольно пробормотал:
— Что же это у них тут все треугольное-то?
— Потому что мы все круглое с собой привезли, — буркнул капитан, не отрывая глаз от зверя. — Где разрядник?
Сергей повернул голову к дирижаблю, но капитан, опережая его движение, приказал:
— Стоять, — и Сергей замер. Бомба продолжала крутиться вокруг кибера. Его ианипуляторы уперлись в землю, поднимая облачка пепла и кроша обугленные ветки. В корпусе гудело, щелкало, и запах озона, что шел от машины, перебивал запах гари и щелочи.
Физиономия Бомбы вытянулась в трубу и стала похожа на дуло старинного мушкета. Короткими скачками она обежала выбранную жертву, примериваясь, с какого боку начать его разделывать. С третьего раза кибер перевернул себя в рабочее состояние и попытался двинуться вперед, но та одним прыжком вновь заступила ему дорогу.
В машинных мозгах много места было отведено проповедям об уважении к любой сколько-нибудь сложно Организованной протоплазме, и кибер действовал очень аккуратно. Медленно отъезжая назад, он манипулятором отводил в сторону рычащую тварь.
В мозгах же бомбы уважения к киберу вовсе не наблюдалось. Наверное, он виделся ей большим и вкус ным куском мяса, и, недолго думая, коротко гавкнув бомба прыгнула, целя в видимое только ей уязвимое ме сто, но зубы, ни за что не зацепившись, скользнули по верхушке металлического конуса. Она уже падала вниз, когда ей под зубы попался манипулятор.
За спиной капитана кто-то ахнул, но Мак-Кафли только покачал головой.