Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Минут через пятнадцать запыхавшаяся Надя-Сфинкс влетела к Оле. Оля и Артем сидели в Олиной комнате, на столе валялись дискеты, кассеты, диски. Сразу было видно: бизнес ведется серьезно, с применением современных технических средств.
– Ну, говорите, что вы предлагаете? Учтите, моих родителей развести трудно, они опытные, я им шестой год мозги клепаю. Они многое поняли, их ничем не удивишь.
– Удивишь, – твердо возразила Оля, – деньги вперед.
Оля взяла протянутые деньги, Артем спрятал их в кошелек, приготовленный специально для фирмы "Веришь не веришь".
– Терпение лопнуло, говори, Оля, наконец!
– Слушай и запоминай. Самой тебе, Сфинкс, сроду до этого не додуматься. Расскажешь с самого утра, что метеоритный дождь начнется в районе Лунного бульвара, а значит, нашей родной школы. Указывай то утро, когда ты захочешь пропустить контрошку. Или, например, кататься на мотоцикле с Барбосовым и делать бизнес с утра пораньше. Метеориты со страшной скоростью летят к Земле, говори, что они летят со скоростью света, и наша планета Земля под большой угрозой. Ну какие родители выгонят под такой дождь своего ребенка?
– Мои могут, – вздохнула Надя-Сфинкс, – ни грамма меня не жалеют. Я маме: "Горло болит, глотать больно". А она мне: "Завтрак проглотила хорошо, а знания глотать не хочешь? Марш в школу! И двоек не приноси, а то не куплю тебе черный длинный шарф!" Зверь дикий и то своего детеныша бережет, а эти мои мамочка и папочка!..
– "Глотать больно" – детский сад, – тоном профессионала заметил Артем, – средняя группа сада с нежным названием "Колокольчик". – Сам Артем врать не умел совсем, но он должен был помогать Оле и старался вовсю.
Оля продолжала:
– Наша версия научная – это раз. Проверенная жизнью и личным опытом – это два. Я прогуляла сегодня почему? Маме впарила с утра про метеориты из чистого космического железа.
– И она не доперла проверить? – Надя хитро прищурилась. – Провела бы опрос на Лунном бульваре. Суворовна первая продаст.
– Опрос! А на работу кто побежит? Им же вечно некогда! Утро – лучшее время. Не сомневайся, Сфинкс.
– И другим посоветуй обращаться к нам, мы на любой возраст и пол вранье придумаем. – Артем гордился Олиным талантом, и она строила из себя большого специалиста. Прошлась по комнате, двинула ногой под диван кусок капусты – там сидел кролик, он уютно похрустел капустой и выскочил на середину комнаты.
– Его зовут Крошка. – Оля добавила: – В качестве премии разрешаем тебе, Сфинкс, погладить его. Получишь радость.
Кролик сидел неподвижно, шевелил ушами и дергал нижней губой. Надя с удовольствием его погладила, шерстка была мягкая, ласковая.
– Дорого берете, – уходя сказала Сфинкс, – если не поверят, вернете деньги и дадите банан.
– За что банан? – смеялась Оля.
– Как – за что? За моральный ущерб.
– Да поверят, надо смотреть каждому из них прямо в глаза, не моргать, говорить тихо и убежденно, не тараторить и, главное, самой в это время без сомнений верить в метеоритный дождь. Поняла, Сфинкс, сложную технологию процесса вранья?
– Ежику понятно, – проворчала Сфинкс, застегивая молнию на куртке. Напоследок спохватилась: – Вы дали рецепт на один прогул, а мне надо будет не один.
– Придешь еще, – засмеялся Артем, – хитрая, мы не оптовый рынок, товар штучный, классный, неповторимый.
...Так начинался бизнес у шестого "Б".
Теперь Леха и Агата уже опытные бизнесмены. Но и у опытных бизнес может лопнуть. Виной всему была ссора. Агата и Леха поругались на большой перемене. Повод был обычный – ревность.
– Ты, Агата, зачем взяла у Гриши тетрадку? У тебя разве своих тетрадок мало? – Леха задал дурацкий вопрос и сразу сам почувствовал: вопрос дурацкий. Он рассердился на себя, но это неприятно, и тогда он рявкнул на Агату: – И что смешного? Нормальные люди смеются, когда смешно! А ты – палец покажи – готова хихикать!
– Я не хихикаю, – обиделась Агата, – я улыбаюсь обворожительной улыбкой, разве ты не видишь? А тетрадку я взяла, чтобы списать примеры, обычное дело.
– Я эти примеры тоже решил, – не уступал Леха, – не дурее твоего Гриши. Умный нашелся, блин.
– Ругаешься, как Барбосов, я этого не люблю.
Подошел Барбосов:
– Лехе до меня не допрыгнуть, он матерится хило. Я так могу запустить, что Плюха со строительного рынка от моего нужного слова падает, – Барбосов тщеславно усмехнулся, мат – дело тонкое. – Интеллигентные не могут дойти до совершенства. – Он презрительно хмыкнул и ушел вразвалку вдоль коридора.
Агата вдруг поняла: для драк в кафе нужна дружба между Лехой и Агатой. Она сообразила это и стала подлизываться:
– Леха, я тетрадку Грише уже вернула, ничего особенного в ней нет, не так уж все сошлось с ответом у Гриши.
– Хитрости твои, Агата, отстойные, – фыркнул он и собрался поругаться с хитрой изменщицей на всю жизнь. Ревность – чувство серьезное и плохо управляемое.
Но она знала подход к Лехе:
– Наша фирма лучше всех фирм. Знаешь почему? Сказать? – Агата смотрела нежно и умильно. – Сказать?
– Ну скажи, – Леха сразу растаял от ее взгляда, от ее слов, – не тормози, скажи уж. Почему наша фирма "Бей в табло" лучше, чем Олина "Веришь не веришь"?
– А потому что нашу придумал ты, Леха. Думал долго, все учел и рассчитал. У тебя, Леха, голова на сто ходов вперед все обдумывает.
Он выпятил грудь, гордо огляделся:
– Наконец поняла, что у меня голова не пустая. – И не стал с ней ссориться. Тем более что тетрадь она уже вернула Грише.
– Нам нельзя ругаться на всю жизнь, – добавила Агата, – дела фирмы от этого пострадают. Кто без тебя будет затевать драку на очередной свадьбе или на юбилее? И кто без меня будет так классно визжать от страха?
– Никто, – согласился Леха. – Это бизнес наш с тобой, и больше ничей.
Он положил руку ей на плечо, и они дружно отправились на урок английского.
Лунный бульвар жил своей обычной жизнью. Старушки осуждали молодежь, собаки заводили романы, шестиклассники жили новой модой – бизнесом. У кого его не было, тот о нем говорил. У кого был – помалкивал. А пес Степа рассказывал очередной анекдот:
– Лежит африканец под банановым деревом весь день и дремлет. К вечеру подходит белый: "Ты все-таки дикарь. Ну что ты лежишь?" – "А что мне делать?" – "Встань, собери бананы". – "Зачем?" – "Как – зачем? Продай их, купи тележку, собери побольше бананов, вози на тележке на базар". – "И что?" – "Продашь много, купишь грузовичок, будешь продавать еще больше бананов, разбогатеешь, построишь дом, заведешь семью, наймешь слуг, они будут продавать бананы, приносить тебе бабки". – "И что?" – "А то! Лежи тогда под банановым деревом! И ни о чем не заботься!" – "А я что делаю?"
Очень понравился всем анекдот:
– Во! – хохочет Леха. – "А я что делаю?" Полный кайф!
– А они нам: учи, учи! И в классе учи, и дома учи, блин! Голову набивают фиг знает зачем! – Барбосов в сердцах плюет на дорожку.
Агата чешет Степу за ушами:
– Классный пес Степочка! – Она треплет его уши, целует в кожаный нос, сует ему в пасть колбасу. – Ты, Степа, лучший пес во всем мире.
Улыбается Степа, сияет его хозяин Харитон, которого все зовут Харей. Харя гордо говорит:
– Когда Степа не умел разговаривать, он все равно был самый умный на всем бульваре. Намного умнее Кинга, умнее колли Лейлы.
Лейла возмущенно залаяла, услышав эти слова. Кинг, огромный боксер в тигровую полоску, зарычал, оскалив длинные клыки. Шестиклассники стояли кружком, Степа в центре. Дурачились, как обычно. Агата кокетничала с Харей:
– Харя, а почему ты не создашь свою фирму? Все создают, – зырк на Леху. Леха пересчитывал облака, а сам покраснел от ревности.
– Какую фирму? – простодушно захлопал светлыми ресницами Харитон. – Бизнес – дело тонкое. Не каждый может быть бизнесменом.
– Я тебе придумала дело, Харя.
– Какое? Скажи. – Харя редко загорается, но тут заволновался. То ли от возможности разбогатеть, то ли от Агатиных улыбок. Она даже подмигнула ему правым глазом, которого, по ее расчетам, Леха не мог видеть.
– Какое? Например, Харя, Степу можно показывать за деньги, а не всем подряд. – В глазах Агаты смех. Харя не сразу врубился – шутка? Или серьезные находки? Даже Оля притихла, Артем замолчал, и Сфинкс, и Леха. Не сразу поняли, что Агата валяет дурака. Харя задумался, тупо спросил:
– И что тогда?
Он так и не понял, почему все хохочут. Анекдот пришел в жизнь.
– Ну как же? – Агата говорила серьезно. – Откроешь цирк, станет Степа главным артистом, народ повалит на представления утром, днем, вечером. Денежки к тебе потекут, люди любят приколы, анекдоты.
– И что? – Харя все еще не видел ловушки и прямо в нее шел, как глупая рыбка на крючок.
– Ну как – что? – Агата не улыбнется, она почти возмущена. – Ты станешь богатым, а тогда сиди под березой на скамеечке и ни о чем не заботься.
– А я что делаю? – хмуро спросил Харитон, он серьезен и не обращает внимания на смех вокруг. Никто так и не понял, кто кого развел, то есть разыграл. Агата Харитона? Или все-таки Харитон – Агату? Анекдот перешел в жизнь, так бывает.
Хохотали с удовольствием и долго. Какое хорошее настроение. Даже неважно, кто что скажет – все кажется остроумным. У взрослых такое случается иногда, а у подростков часто. Смех без причины? Как сказать. У них есть причина: беззаботный юный возраст, любовь, снег, ворона на макушке березы склонила голову набок. Все хорошо. И тут раздался истошный крик:
– Ловите! Спасите! Помогите!
Все, конечно, всполошились, стали бегать вокруг скамейки и друг дружки и кричать:
– Кто?
– Кого?
– Спасать!