Всего за 299 руб. Купить полную версию
- Червехвост, Червехвост, - укорил ледяной голос, - ну зачем мне тебя убивать? Берту убить пришлось, после допроса от неё уже решительно не было проку. Да и в любом случае, представь, какие вопросы ей стали бы задавать, вернись она в министерство с известием, что на каникулах повстречала тебя. Псевдопокойным личностям не след встречаться с министерскими ведьмами в придорожных гостиницах...
Червехвост забормотал так тихо, что Фрэнк не расслышал, но второй человек расхохотался - и этот смех, ледяной, как и его голос, лишён был всякой радости.
- Модифицировать её память? Но заклятия забвения так легко снимаются умелыми колдунами - что я сам доказал, когда её допрашивал. Кроме того, было бы оскорблением её памяти не использовать информацию, которую я извлёк.
Фрэнк внезапно заметил, что рука, стиснувшая палку, стала скользкой от пота. Человек с ледяным голосом убил женщину. И говорит об этом без тени сожаления - ему весело. Он опасен - маньяк. И планирует новое убийство - мальчик, Гарри Поттер какой-то, в опасности...
Фрэнк знал, что делать. Вот сейчас-то ему прямая дорога в полицию. Он выберется из дома и направится в деревню, к телефонной будке... но ледяной голос зазвучал опять, и Фрэнк застыл на месте, ловя каждое слово.
- Ещё только одно проклятие... мой верный слуга в "Хогварце"... и Гарри Поттер - мой! Решено. Больше никаких споров. Но тихо... кажется, я слышу Нагини...
Его голос переменился. Таких звуков Фрэнк никогда раньше не слыхивал; не переводя дыхания, человек шипел и брызгал слюной. Наверное, припадок, решил Фрэнк.
И вдруг сзади, в коридоре, что-то шевельнулось. Фрэнк обернулся - и от страха его парализовало.
По полу скользило нечто, и, когда оно оказалось в полосе света от камина, он в ужасе разглядел, что это гигантская змея - футов двенадцать по меньшей мере. Поражённый, онемевший, Фрэнк смотрел, как её тело волнами прорезает в пыли широкую дугу и подползает всё ближе, ближе... Что делать? Спрятаться можно только в комнате, где эти двое планируют убийство, но, если остаться здесь, змея, скорее всего, убьёт его...
Не успел он ничего сообразить, как змея поравнялась с ним, а затем - непостижимо, просто чудо какое-то! - проползла мимо, влекомая шипением и фырканьем человека с ледяным голосом. Мгновение - и её узорчатый, в ромбах, хвост исчез за дверью.
Фрэнка прошиб пот, рука с палкой задрожала. Из комнаты неслось шипение, и старика посетила странная, невозможная мысль... Этот человек умеет говорить по-змеиному.
Да что ж тут происходит? Больше всего на свете Фрэнк хотел очутиться в своей постели со своей грелкой. Только вот беда - ноги не двигаются. Пока он трясся и старался совладать с собой, ледяной голос вдруг вновь заговорил на нормальном английском языке.
- Нагини принесла интересное известие, Червехвост, - сказал он.
- В с-с-самом д-деле, м -милорд? - отозвался тот.
- В самом деле, - подтвердил голос. - По словам Нагини, за дверью стоит старый мугл и слушает наш разговор.
Фрэнк никак не успел бы спрятаться. Раздались шаги, и дверь в комнату распахнулась.
На пороге стоял низкорослый седеющий мужчина с острым носом и маленькими водянистыми главками, и на лице его страх мешался с тревогой.
- Пригласи его войти, Червехвост. Что у тебя за воспитание?
Ледяной голос доносился из старинного кресла, повёрнутого к огню. Кто говорит, Фрэнк не видел. Но видел, что на полусгнившем коврике у камина свернулась змея - жуткая пародия на комнатную собачку.
Червехвост поманил Фрэнка в комнату. Несмотря на потрясение, старик посильнее ухватился за палку и, прихрамывая, переступил порог.
Камин был единственным источником света в комнате; он отбрасывал на стены длинные паукообразные тени. Фрэнк смотрел на задник кресла; человек, сидевший в нём, видимо, был ещё меньше, чем его слуга, - даже макушка не показывается.
- Ты всё слышал, мугл? - прозвучал ледяной голос.
- Как это вы меня назвали? - спросил Фрэнк с вызовом. Теперь, когда пришло время действовать, он расхрабрился; вот и на войне всегда так бывало.
- Я назвал тебя муглом, - невозмутимо объяснил голос. - Это означает, что ты не колдун.
- Не знаю, что ещё за "колдун" такой, - голос Фрэнка окреп, - знаю только, что наслушался довольно и полиция вами заинтересуется, уж будьте уверены. Вы совершили убийство и затеваете новое! И вот ещё что, - добавил он по наитию, - моя жена знает, что я здесь, и если я не вернусь...
- У тебя нет никакой жены, - очень спокойно оборвал голос. - Никто не знает, где ты. Ты никому не говорил, что идёшь сюда. Бесполезно лгать Лорду Вольдеморту, ибо он видит... он всё видит...
- Ах вот как? - выпалил Фрэнк. - Лорд, стало быть? Ну и манеры же у вас, дорогой лорд. Повернулись бы лицом, как подобает человеку!
- Но я не человек, мугл, - еле слышный за потрескиванием поленьев, молвил голос. - Я гораздо, гораздо больше, чем просто человек... Однако... почему бы и нет? Я покажу тебе своё лицо... Червехвост, будь любезен, разверни кресло.
Слуга заскулил.
- Ты слышал меня, Червехвост.
Медленно-медленно, гадливо сморщившись, будто готов на что угодно, лишь бы не приближаться к своему господину и коврику со змеёй, человечек подошёл и начал разворачивать кресло. Змея подняла отвратительную треугольную голову и легонько зашипела, когда ножки кресла задели коврик.
И вот кресло повернулось к Фрэнку, и он увидел, что там. Палка со стуком упала на пол. Фрэнк распахнул рот и завопил. Он вопил так громко, что не услышал тех слов, которые, подняв палочку, произнёс сидевший в кресле. Ослепительно полыхнуло зелёным, что-то просвистело в воздухе, и Фрэнк Брайс упал как подкошенный. Он умер, ещё не коснувшись пола.
В двухстах милях от особняка мальчик по имени Гарри Поттер вздрогнул и проснулся.
Глава вторая. Шрам
Гарри лежал на спине и дышал тяжело, как после длительной пробежки. Он проснулся от очень яркого сна, прижимая к лицу ладони. На лбу под пальцами адской болью полыхал старый шрам, будто в кожу только что вдавили раскалённую проволоку.
Он сел, не отнимая одной руки от шрама, а другой нашаривая в темноте очки на тумбочке. Надел их, и прояснилась комната, тускло освещённая рассеянным оранжевым светом уличного фонаря за занавесками.
Гарри осторожно ощупал шрам. Всё ещё больно. Он включил лампу, вылез из постели, подошёл к шкафу и открыл. Из зеркала на дверце недоуменно глядел худенький мальчик лет четырнадцати, со встрёпанными чёрными волосами и блестящими зелёными глазами. Гарри внимательно посмотрел на свой лоб. Шрам, в форме зигзага молнии, выглядел как обычно, но сильно саднил.
Гарри попытался вспомнить сон. Всё казалось таким реальным... двое знакомых людей и один незнакомый... хмурясь, он напряжённо думал, припоминая...
В голове всплыла картинка: полутёмная комната... змея на коврике у камина... человечек по имени Питер, по прозвищу Червехвост... пронзильный ледяной голос... голос Лорда Вольдеморта. При одной мысли о нём в живот как будто проскользнул кубик льда...
Гарри крепко зажмурился и постарался вспомнить, как выглядел Вольдеморт, но не смог... помнил только, что, едва кресло повернулось, накатил смертельный ужас и он мгновенно проснулся... Или его разбудила боль во лбу?
И что это был за старик? Там точно был какой-то старик; Гарри видел, как он упал на пол. В голове всё перемешалось; мальчик закрыл лицо руками, чтобы не видеть комнаты и удержать воспоминание, - но нет, это всё равно что пытаться удержать воду в ладонях; чем сильнее он цеплялся за сон, тем быстрее сон ускользал... Вольдеморт и Червехвост говорили, что убили кого-то, но Гарри никак не мог вспомнить имени... и они собирались убить кого-то ещё... его самого!
Гарри убрал руки от лица, открыл глаза и оглядел комнату, словно ожидал увидеть что-то необычное. И правду сказать, необычных вещей тут хватало. В изножье кровати открытый деревянный сундук, внутри котёл, метла, чёрные колдовские мантии и разнообразные книги заклинаний. На письменном столе большая пустая клетка, где обычно восседает полярная сова Хедвига, а вокруг клетки сплошь пергаментные свитки. На полу у кровати открытая книга; вечером Гарри читал её, пока не заснул. Люди на иллюстрациях двигались. Мужчины в ярко-оранжевых мантиях гоняли на мётлах, то появляясь, то исчезая из поля зрения, и перебрасывались красным мячом.
Гарри поднял книжку с пола, проследил, как один колдун забил весьма впечатляющий гол в кольцо на шесте пятидесятифутовой высоты. И захлопнул книгу. Сейчас даже квидиш - по мнению Гарри, лучшая игра на свете - не мог отвлечь его от тяжёлых мыслей. Он отложил "Полёты с "Пушками"" на тумбочку, подошёл к окну и раздвинул занавески.
Бирючинная улица выглядела так, как и подобает почтенной пригородной улице в субботу перед рассветом. Все окна зашторены. И, насколько можно различить в темноте, нигде ни единого живого существа, даже кошки.
И всё же... всё же... Гарри в тревоге вернулся к кровати, сел и снова провёл пальцем по шраму. Его беспокоила вовсе не боль; он был привычен и к боли, и к травмам. Однажды он вообще лишился костей в правой руке и провёл кошмарную ночь, дожидаясь, пока они отрастут заново. Вскоре ту же самую руку насквозь пронзил ядовитый змеиный зуб длиной в фут. Не далее как в прошлом году Гарри, летая на метле, упал с высоты в пятьдесят футов. Короче говоря, наистраннейшие несчастные случаи и увечья - обычное дело для Гарри; в сущности, они неизбежны, если ты учишься в "Хогварце", школе колдовства и ведьминских искусств, и вдобавок обладаешь талантом вляпываться в истории.