– Вам нужен бензин? – спросил служащий причала.
– Да, и, кроме того, я хочу здесь остановиться ненадолго. Я вам заплачу за бензин и еще двадцать долларов сверху, если вы оставите шланг в баке, как будто мы продолжаем заправляться.
– А зачем?
– Мне нужно кое-что выяснить, но так, чтобы никто ничего не знал.
– Хорошо. Не думаю, что в таком тумане к причалу подойдут заправляться другие лодки.
– Прекрасно. Только помните – никому ни слова.
– Молчу, – усмехнулся служащий причала.
Вскоре на палубе появились Данстон и Лорэн Чемберс. За спиной у них были акваланги. Они надели маски и прыгнули в воду.
Десять минут спустя показался Данстон. Он поднялся на шхуну, снял маску и, обращаясь к Мейсону, сказал:
– Там, на дне, лежит дамская сумочка.
– Что-нибудь еще? – спросил адвокат.
– Это единственное, что мы нашли.
– Вы открывали сумочку?
– Нет, побоялись, что из нее что-нибудь выпадет.
– Принесите сумочку сюда. Пусть ваша жена будет внизу, чтобы знать ее точное местонахождение. Я хочу посмотреть содержимое сумочки и положить ее обратно на место.
Чемберс после некоторого колебания произнес:
– Хорошо. Вы за все отвечаете.
Он вновь прыгнул в воду и вскоре вернулся с сумочкой.
– Что ж, посмотрим ее содержимое, – сказал Мейсон и открыл сумочку.
– О боже, сколько денег! – воскликнул Чемберс.
– Да, – подтвердил адвокат. – А это что? Так, водительские права. Это...
Мейсон быстро отстранил рукой аквалангиста.
– Не обижайтесь, – сказал он, – но вам следует видеть только то, что я вам покажу. А теперь смотрите внимательнее: я вынимаю эти деньги и вместо них кладу другие банкноты.
Адвокат вынул из кармана пачку пятидесяти и стодолларовых банкнот, положил их в сумочку и закрыл ее.
– Теперь, – сказал он, обращаясь к аквалангисту, – положите сумочку на место и посмотрите, нет ли поблизости еще чего-нибудь. Какое дно залива в этом месте? Глина или песок?
– В основном, песок.
– Хорошо. Когда тщательно все обследуете, поднимайтесь наверх.
– А сумочку оставить там?
– Да.
– Со всеми деньгами?
– Да. Только не забудьте выжать из нее весь воздух, чтобы не унесло течением.
– Сумочка достаточно тяжелая. В ней губная помада, ключи, пудреница, возможно еще что-нибудь, так что она не уплывет.
– Вот и прекрасно.
– А затем что делать?
– Когда вы исследуете весь участок и увидите, что там ничего интересного нет, подымайтесь наверх.
Пятнадцать минут спустя Чемберсы вернулись на шхуну.
– Все в порядке? – спросил Мейсон.
– Да.
– Прекрасно. Спускайтесь вниз и переодевайтесь.
Мейсон пошел на пристань, вручил служащему деньги за бензин и добавил к ним еще двадцать долларов:
– Огромное спасибо. Все в порядке?
– Можете быть спокойны, – ответил служащий. – Я могу молчать на шестнадцати языках, за исключением скандинавских.
– Вам какое-то время придется это делать только на английском, произнес с усмешкой адвокат.
18
В половине пятого Бэнкрофт был вновь в конторе Мейсона.
– Вот, – сказал он, – карта, на которой показано точное расположение яхты в момент, когда моя жена прыгнула за борт. Здесь вот, причал. А здесь – топливный причал. Примерно в тридцати-сорока футах от него якорь за что-то зацепился. Лодку немного толкнуло в сторону, а затем она поплыла. Был прилив. Именно в этот момент Филлис прыгнула в воду...
– В какую сторону? – спросил Мейсон.
– В сторону причала.
– Хорошо. Теперь запомните следующее: она не должна отвечать ни на какие вопросы. Она должна заявить, что на них ответит ее адвокат.
– Вот именно об этом я и хотел поговорить с вами, – заметил Бэнкрофт. – Как пишут газеты, это худший способ получить поддержку общественности. Это наводит каждого на мысль, что она виновна.
– Знаю. Журналистам платят за то, что они пишут и публикуют. Им нужна сенсация. Ради этого они используют любые аргументы.
– Но они логичны, мистер Мейсон.
– Безусловно. Нельзя спорить с логикой.
– Тогда непонятно, почему сейчас она должна молчать?
– Потому, – подчеркнул адвокат, – что если мы не будем осторожны, ей придется столкнуться с очень неприятными фактами. Не забывайте, что сторож яхт-клуба собирается давать показания, согласно которым ваша жена вечером в день убийства приехала на пристань с Уилмером Джилли и вместе с ним поднялась на борт яхты.
– Что?! – воскликнул Бэнкрофт.
– Это факт.
– Но он сошел с ума. Это был Ирвин Фордайс!
– А где он сейчас?
– Не знаю, и никто не знает.
– Вот именно, а этот сторож уже опознал Джилли и...
– Он не мог этого сделать, – прервал адвоката Бэнкрофт. – Кого вы имеете в виду? Этого близорукого... как его... Дрю Керби?
– Я не знаю его имени. Он сторож яхт-клуба.
– Тогда это он. Этот старый... Но это невозможно!
– Может быть, но он дал такие показания. Так что теперь вам с женой придется делать то, что я скажу. Ваша жена должна молчать, пока я ей не разрешу говорить. Возможно, это произойдет при очень драматических обстоятельствах. Затем мы потребуем послать на место происшествия водолазов и найти там сумочку и револьвер.
– Вы думаете... А если течение отнесло их в сторону?
– Не думаю. Течение небольшое, ветра нет и...
– Вы ведете чересчур сложную игру.
– Да, – мрачно согласился Мейсон. – Играть нужно так, чтобы это было в наших интересах, и только в наших.
– Хорошо, мистер Мейсон. Я полностью полагаюсь на ваш опыт. Больше мне ничего не остается.
– Да, это верно, – согласился адвокат.
19
Судья Коул Хобарт призвал зал к порядку.
– Слушается дело Народ штата Калифорния против Филлис Бэнкрофт, объявил он. – Обвинение представляют Робли Хастингс, заместитель окружного прокурора, и его помощник Тернер Гарфилд. Со стороны защиты выступает Перри Мейсон. Господа, вы готовы к предварительному слушанию дела?
– Обвинение готово, – произнес Хастингс.
– Защита готова, – сказал Мейсон.
– Прекрасно, – объявил судья Хобарт, – тогда начнем. Обращаю ваше внимание на тот факт, что этот судебный процесс привлек огромное внимание общественности, поэтому попрошу тишины в зале и не допускать никаких нарушений процессуальных норм.
Предварительное слушание дела повел Тернер Гарфилд. Он вызвал в качестве свидетеля топографа, который представил суду карту штата, аэрофотографии залива и яхт-клуба и карту автомобильных дорог штата, показывающую расстояние между различными пунктами.
– Ведите допрос, – обратился Гарфилд к Мейсону.
– Здесь представлены самые разнообразные карты, – сказал Мейсон, обращаясь к топографу, – но не все. Одной из них нет.
– Какой именно?
– Геодезической карты береговой линии залива.
– Я не думал, что она может понадобиться, так как разнообразные карты, представленные здесь, и так точны, а аэрофотоснимки дают представление о береговой линии и границах порта. На той же карте, кроме того, есть различные цифры, показывающие глубину залива. Я подумал, что это может только помешать.
– Почему?
– Потому что цифры не имеют никакого отношения к делу.
– Геодезическая карта при вас?
– Нет.
– Тогда я предъявляю вам подобную карту, – сказал адвокат. – Скажите, она вам знакома?
– Да, конечно.
– Это официальная карта, изданная правительством?
– Да.
– Скажите, она используется в навигации?
– Да.
– Я хочу, чтобы эта карта была приложена к делу как вещественное доказательство защиты номер один, – заявил Мейсон.
– Возражений нет, – произнес Тернер Гарфилд, – так как защита имеет право воспользоваться любой статистической информацией.
Следующим в качестве свидетеля был вызван шериф округа Лос-Анджелес.
– Шериф, – обратился к нему Гарфилд, – предъявляю вам фотографию одно из вещественных доказательств обвинении. На ней тело человека, обнаруженного на яхте «Жинеса». Вы видели эту фотографию?
– Да.
– Вы видели человека, изображенного на ней?
– Несколько раз.
– Живым или мертвым?
– И живым и мертвым.
– Предпринимались-ли вами какие-нибудь другие попытки установить личность покойного?
– Да.
– Каким образом?
– По отпечаткам пальцев.
– И вы можете сказать, кто это?
– Уилмер Джилли.
– Задавайте вопросы, – предложил Гарфилд Мейсону.
– Как вы устанавливаете личность по отпечаткам пальцев? – спросил он шерифа.
– На основе архивных данных ФБР.
– Следовательно, Джилли был на учете в полиции?
– Протестую против подобного вопроса как некомпетентного, не допустимого в качестве доказательства и не относящегося к делу, – вмешался Робли Хастингс.
– Протест обвинения отклоняется, – заявил судья Хобарт. – Суд правомочен допрашивать свидетеля по всем вопросам, имеющим отношение к отпечаткам пальцев, то есть как они добыты и какие связаны с ними события. Суд дает защите самые большие возможности для ведения допроса. Отвечайте на вопрос, шериф.