– И если он найдет револьвер и сумочку?..
– Он не произнесет ни слова. По крайней мере, до тех пор, пока я ему не разрешу это сделать.
– Разве он не должен об этом поставить в известность полицию?
– Он не будет знать, для чего это делается. Он просто исследует дно залива в том месте.
– Но нам-то известно, что эти вещи там, – заметил Бэнкрофт. Следовательно, не нужно этого подтверждать.
Мейсон спокойно на него взглянул.
– Вам об этом сказала ваша жена, а мне нужно быть в этом уверенным.
– Вы сомневаетесь в ее словах?
– Когда я занимаюсь делом об убийстве, я сомневаюсь во всем и во-всех – даже в вас.
– Но, – запротестовал миллионер, – почему вам необходимо знать, что револьвер и сумочка именно там?
– Потому, – пояснил адвокат, – что, если вашей жене придется давать показания в суде, мы потребуем от шерифа послать на указанное место водолаза и найти предметы, подтверждающие ее слова.
– Тогда мы это и сделаем.
– Нет. Если я выдвину подобное требование, и водолаз там ничего не обнаружит, считайте, что вашу жену уже приговорили к смерти.
– Но я уверяю вас, что они там. Они должны там быть! Филлис прыгнула в воду, сумочка соскользнула с ее руки. Она абсолютно уверена, где прыгнула, и...
– Она ничего не скажет на суде, если, конечно, ее не заставят. Если же ее вынудят давать показания, я должен быть уверен, что смогу их подтвердить фактами.
– Но когда они найдут оружие... Разве вы не понимаете, Мейсон, что револьвер зарегистрирован на мое имя, и экспертиза докажет, что роковой выстрел был произведен из него. Это прямо указывает на Филлис.
– Или на вас, – добавил Мейсон.
Бэнкрофт задумался, а затем произнес:
– Сколько времени понадобится Дрейку для этих поисков?
– Это будет сделано сегодня вечером, под прикрытием темноты, но мне нужна карта, с указанием точного расположения яхты в тот момент, когда ваша жена прыгнула за борт.
Бэнкрофт неожиданно вздохнул свободнее.
– Вам она понадобится вечером?
– Нет, значительно раньше. Дрейк не может вести розыск ночью.
– Хорошо, – сказал Бэнкрофт, – карта будет у вас.
16
Примерно около полудня в дверь кабинет Мейсона раздался условный стук Пола Дрейка.
– Полиция завязла в этом деле, – сообщил детектив. – Они даже не знают, с чего начать.
– А что им удалось узнать? – спросил Мейсон.
– Во-первых, отпечатки пальцев Уилмера Джилли им, безусловно, кое-что дали. Выяснилось, что это мелкий мошенник, вор, который был некогда осужден, никогда не привлекался за вымогательство, но мог легко заняться и этим. Затем они обыскали комнату Джилли. Как ты думаешь, что они там нашли?
– Портативную печатную машинку марки «Монарх», – сказал Мейсон.
– Да, и экспертиза показала, что письмо шантажистов было отпечатано на ней. Так что сейчас они связывают это письмо с Бэнкрофтами, а тех – с Джилли. Им удалось выяснить и еще кое-что.
– Что именно?
– Что в тот день, ранним вечером, миссис Бэнкрофт была в яхт-клубе вместе с Джилли.
– Стоп! – воскликнул Мейсон. – Не с Джилли, а с другим человеком!
– Сторож клуба опознал фотографию Джилли. Его собираются отвезти в морг для опознания трупа.
Мейсон нахмурился.
– Это разрушает твои планы? – спросил Дрейк.
– Да. Миссис Бэнкрофт, возможно, и была на пристани с молодым человеком, но это был не Джилли... Надо сделать следующее, Пол. Некий человек по имени Ирвин Фордайс отбыл срок в тюрьме «Сан-Квентин». Раздобудь его фотографии и покажи их сторожу в яхт-клубе и спроси его, не был ли, случайно, этот человек с миссис Бэнкрофт.
– Но сторож уже дал конкретные показания, – заметил Дрейк.
– Что говорят о времени смерти? – хмуро произнес адвокат.
– Она наступила в девять часов вечера.
– Вот как? Они не могут точно установить час, поскольку тело было обнаружено только примерно восемнадцать часов спустя.
– Они произвели исследование желудка Джилли. Вечером, в день убийства, он ел бобы, которые сам разогрел дома на плите. Он, видимо, сильно торопился, поэтому и не убрал после себя. Часть бобов осталась в консервной банке, часть на сковородке, которую он не вымыл. По степени переваренности пищи в желудке удалось установить время смерти. При этом также учитывались температура тела, степень трупного окоченения и прочие параметры.
– Нашли орудие убийства?
– Нет, но они уверены, что это дело рук кого-нибудь из Бэнкрофтов. Харлоу Бэнкрофту было выдано разрешение на револьвер тридцать восьмого калибра, который, похоже, исчез.
– Пока они не найдут этого револьвера и не докажут, что выстрел произведен из него, они не смогут обвинить Бэнкрофтов в убийстве, заметил Мейсон, – и доказать их связь с Джилли. Человек же в яхт-клубе ошибается. Принимайся за дело немедленно, Пол. Достань фотографии Ирвина Фордайса и займись сторожем в клубе. Нужно опровергнуть его показания, иначе нам придется плохо.
– Боюсь, что нам не удастся это сделать.
– Посмотрим. Да, Пол, мне также нужен аквалангист-любитель, энтузиаст, человек, на которого можно положиться. Я хочу, чтобы он проделал кое-какую работу.
– У меня есть такой человек, – задумчиво произнес Дрейк. – Он вместе с женой по воскресеньям...
– Задействуй их обоих, – прервал его Мейсон.
– Когда?
– Немедленно.
Дрейк тревожно взглянул на адвоката.
– Ты хочешь, чтобы они нашли какие-то вещественные доказательства, Перри?
– Им не придется делать ничего противозаконного, так что пусть это тебя не беспокоит.
– Хорошо. Мы сделаем все, что в наших силах.
Как только Дрейк вышел из кабинета, адвокат повернулся к секретарше:
– Делла, немедленно отправляйся в банк и сними с моего счета еще три тысячи долларов в пятидесяти и стодолларовых банкнотах. Пусть банкир запишет их номера.
– Их безусловно заинтересует, – заметила Делла, – что происходит, почему мы второй раз снимаем три тысячи долларов и почему каждый раз просим записать номера банкнот.
– Я знаю, но когда дело касается борьбы за жизнь, все методы хороши. Постарайся, чтобы они не очень этим заинтересовались. И не вступай ни в какие разговоры – ни с полицией, ни с кем бы там ни было. Только получи деньги.
Через тридцать минут она возвратилась с деньгами, а через час сообщила:
– В конторе мистер и миссис Чемберс, аквалангисты, работающие у Пола.
– Пусть войдут, – сказал Мейсон.
В кабинет вошла молодая чета.
– Добрый день, мистер Мейсон, – произнес молодой человек. – Я Данстон Чемберс, а это Лорэн, моя жена. Насколько мне известно, вы хотите, чтобы мы что-то сделали?
Адвокат окинул их взглядом. Молодые люди прямо-таки излучали здоровье и энергию.
– Похоже, ваше увлечение идет вам на пользу, – заметил Мейсон.
Они усмехнулись.
– Да.
– Мне необходимо провести кое-какие подводные работы, но так, чтобы я был уверен, что это останется между нами.
– Где?
– В заливе.
– Насколько я знаю, – заметил Чемберс, – там произошло убийство.
– Вы совершенно правы.
– Это имеет какое-нибудь отношение к нему?
– Да.
– А нас это не затронет?
– Нет.
– Хорошо, тогда мы готовы, – ответил Чемберс.
– Нам нужно только переодеться, – заметила его жена. – Это нельзя сделать в открытой лодке.
– Вы ныряете по воскресеньям?
– Да.
– Как же вы тогда переодеваетесь?
– У нашего друга есть шхуна и...
– Он одолжит ее?
– Конечно... Я уверен.
– Если вы воспользуетесь этим судном, сможете ли вы провести свою работу так, чтобы никто не знал об этом?
– Знать об этом, конечно, будут, но не будут знать, что мы ищем. А если над водой будет туман, как сейчас, вообще никто ничего не узнает.
– Отлично. Поторопитесь и постарайтесь ничего не забыть. Где ваше снаряжение?
– В багажнике машины.
– Что ж, – усмехнулся Мейсон. – Следует поторопиться, пока над заливом туман.
17
Туман толстым покрывалом окутал поверхность воды.
– Почти ничего не видно, мистер Мейсон, – заметил Чемберс, стоявший за штурвалом небольшой шхуны.
– Тем лучше, – произнес адвокат.
– Где остановиться?
– У топливного причала. Пока я буду ставить там шхуну, вы прыгните за борт. Нужно тщательно исследовать дно. Начнете в пятидесяти футах от причала, а затем будете медленно двигаться к берегу. Если найдете что-нибудь интересное, поднимайтесь наверх и сообщите мне об этом. Только ничего не трогайте.
– Хорошо, – сказал Чемберс. – Если возьмете управление шхуной на себя, я спущусь вниз, и мы с Лорэн переоденемся.
Мейсон встал за руль, а Чемберс нырнул в кабину. Адвокат без труда подвел шхуну к причалу.
– Вам нужен бензин? – спросил служащий причала.
– Да, и, кроме того, я хочу здесь остановиться ненадолго. Я вам заплачу за бензин и еще двадцать долларов сверху, если вы оставите шланг в баке, как будто мы продолжаем заправляться.