- Для девушки в моем положении была только одна возможность быстро получить крупную сумму денег - пойти на ипподром и поставить все деньги на лошадь с самыми высокими ставками в надежде получить большой выигрыш.
- Боже мой! - воскликнул Мейсон. - Вы же могли все потерять! Трудно в это поверить, но, с другой стороны, здесь есть своя логика.
- Поверьте, мистер Мейсон! Все абсолютно логично. Пятиста долларов было недостаточно. Моему брату срочно понадобились деньги. Крупная сумма. Наличными. Никто не должен был знать, что он их получил. Я так и поступила. Еще он сказал, что обнаружил место, где прятали наличные деньги, откуда он потихоньку их и брал. На мой вопрос, какие это были деньги, он ответил, что немалые.
- Кажется, у меня начинает складываться определенная картина, - медленно, как бы размышляя вслух, произнес Мейсон. - Продолжайте, я слушаю.
- Вот, собственно, и вся история. Взяв деньги, я бросилась на ипподром, выбрала лошадь с высокими ставками, которая в случае удачи могла принести мне выигрыш. Я чувствовала себя очень несчастной, мистер Мейсон. Честно говоря, шансы мои были невелики. Я ведь знала, что пятьсот долларов не спасут Рода, а могла потерять и эти деньги.
- Невероятный способ выбирать лошадь, - заметил Мейсон. - Тем не менее он оказался успешным.
- Да, мистер Мейсон, и…
- Минутку, - перебил ее Мейсон. - Родни поставил пятьдесят долларов на ту же самую лошадь. Как это могло случиться?
- Он рассуждал так же, как я, - ответила Нэнси. - Срочно нужны были деньги, а ему удалось собрать лишь небольшую сумму. Он сделал рискованную ставку в пятьдесят долларов и еще пятьдесят долларов поставил на лошадь, которая, согласно полученной им информации, могла выиграть.
- Почему вы не сделали ставку в пятьдесят долларов? - спросил Мейсон.
- Мне нужна была сумма, достаточная до того, чтобы покрыть недостачу.
- Сколько именно?
- Родни сказал, около четырех тысяч долларов.
- Почему вы не поставили триста долларов на эту лошадь, двести на какую-нибудь другую?
- Я знаю, что ставки, которые объявляют перед заездом, не являются окончательными. Это приблизительные цифры. Окончательные ставки иногда отличаются от объявленных. Особенно если они высокие и привлекают отчаявшихся людей, оказавшихся в безвыходном положении, таком же, как и я.
- А почему вы сами не получили деньги? - спросил Мейсон.
- Брат не знал, что я на ипподроме. А я его увидела. Он поставил на ту же лошадь. Об этом я узнала только после окончания скачек. Вся дрожа от возбуждения, я направилась к кассе, чтобы получить выигрыш по стодолларовым билетам. И у другого окошка увидела Рода. Там был и мистер Фремонт. Я оказалась свидетельницей отвратительной сцены. Мистер Фремонт утверждал, что брат сделал ставку деньгами, взятыми из его кассы, поэтому он, Фремонт, имеет право на весь выигрыш. Тут же появились полицейские и предъявили ордер на арест. Это было ужасно.
- Продолжайте.
- Я поняла: они наблюдали за кассами и знали, что я поставила на эту лошадь и…
- Мистер Фремонт был с вами знаком?
- Да. Он знал меня и относился ко мне плохо, то есть я хочу сказать, ну.., что.., я ему нравилась. Он мне.., он мне не нравился.
- Приставал? - спросил Мейсон.
- Приставал и распускал руки, - ответила Нэнси. - Сначала проявлял отцовские чувства. Я работала у него. Ради меня он предложил Родни работать у него. Какое-то время он просто распускал руки, а потом начал открыто приставать.
- Поэтому вы ушли с работы?
- Да.
- Итак, брат сказал, что растратил деньги?
- Да.
- Сказал сколько?
- Три с половиной тысячи долларов. Мне, честно говоря, казалось, гораздо меньше. Тысяча, полторы… Одно время растрата действительно составляла около пяти тысяч долларов, потом в результате нескольких выигрышей она значительно уменьшилась. Но я все равно знала, что ситуация взрывоопасна. Мне хотелось, чтобы он возместил все деньги и прекратил все это.
- Он сам не мог погасить растрату?
- Нет. Он был в отчаянии. У него было всего лишь несколько сотен долларов. Думаю, он решил взять еще некоторую сумму казенных денег. Наверное, он, как и я, считал: "Либо пан, либо пропал". Полагал, где три с половиной тысячи долларов, там и пять. Не знаю, что произошло, но денег там не оказалось. У брата было лишь сто долларов. С ними он и пришел на ипподром и поставил на двух лошадей.
Немного подумав, Мейсон сказал:
- Хорошо, Нэнси. Теперь послушайте меня. Держитесь стойко, ни с кем не разговаривайте. Ничего не говорите полиции. Вас начнут допрашивать, начнут подозревать, будто вы пытаетесь кого-то выгородить, чтобы…
- Но они это все уже говорили! - воскликнула Нэнси.
- Вы ничего не сказали им о брате?
- Нет. Абсолютно ничего.
- О'кэй. Молчите. Ничего не говорите. Я ваш адвокат. За информацией пусть обращаются ко мне. И еще должен вас предостеречь от газетчиков. Целая армия репортеров, и прежде всего любительниц душещипательных историй, захочет взять у вас интервью, заверяя, что представит вас читателям в самом выгодном свете, что поддержка газеты может повлиять на ведение дела.
- Это не правда?
- Не всегда. Среди них есть, конечно, честные люди. Стараясь сохранить объективность, они постараются нарисовать трогательный портрет молодой неискушенной девушки, бывшей хорошим секретарем. Оказавшись втянутой в драматические события, она не смогла им противостоять и находится в тюрьме, ожидая суда по обвинению в убийстве первой степени. Они опишут вас, ваш характер, расскажут о вашей личной жизни, пустят слезу и вызовут сочувствие у читателей.
- Но сначала они должны выслушать меня?
- Да, обычно так и бывает. Иногда они стараются вызвать симпатию у читателя только для того, чтобы создать рекламу своей газете. Обычно они выслушивают рассказ и облекают его в нужную для них форму.
- Я не должна им ничего рассказывать?
- Ни при каких условиях никому ничего не говорите. Это мое последнее наставление. Вы сможете следовать ему?
- Да.
- Это потребует от вас упорства, выдержки, терпения.
- Буду молчать. Я уже достаточно записала себе в дебет. Если вы меня не бросите, я сделаю все так, как вы скажете.
- Хорошо. Теперь я должен вас оставить. У меня много работы, чертовски много. Ваша задача - молчать.
Адвокат подал знак надзирательнице, что его визит окончен. Быстро спустился на лифте и из телефонной будки позвонил Полу Дрейку.
- Это Перри, Пол, - сказал он, услышав голос Дрейка. - У меня для тебя есть работа.
- Выкладывай.
- Согласно закону, вскрытие сейфов и опись личного имущества умершего могут производиться только в присутствии официального представителя Управления штата по налогообложению наследства.
- Ну и что?
- Полиция отправится в контору Фремонта. Они должны провести инвентаризацию денег в сейфе и в тайнике. Они знают, что в тайнике находится крупная сумма. Поставят об этом в известность управление…
- Что из этого?
- ..чтобы те прислали своего представителя. В ожидании его от нетерпения будут кусать ногти.
- Хорошо. Но какое это имеет к нам отношение?
- Самое прямое. Я хочу присутствовать при вскрытии тайника.
- Это невозможно, - заявил Дрейк. - В твоем присутствии они до него не дотронутся. Тебя близко не допустят. Просто вышвырнут. Ты представляешь защиту, и они не собираются преподнести тебе заранее все улики на тарелочке с голубой каемочкой.
- Возможно, но им придется с этим смириться. Знаю, у тебя в управлении есть связи. Позвони и скажи: хочу, чтобы вы назначили Мейсона своим представителем.
- Зачем это тебе, Перри? Они проведут опись со всей тщательностью.
- Не сомневаюсь в этом. Но хочу посмотреть, что представляет из себя эта контора, оценить обстановку, прежде чем войду в зал суда, чтобы защищать Нэнси Бэнкс, которой предъявлено обвинение в убийстве.
- Если они пойдут на это, то испортят отношения с полицией, - заметил Дрейк.
- Необязательно. Помоги мне. Пол!
- Хорошо, - неуверенно произнес тот. - Я займусь этим. Думаю, если нажму на все пружины, то что-нибудь получится, если.., если это не противоречит закону. Но даже если законом это не предусмотрено, думаю, я смогу наделить тебя некоторыми полномочиями.
- Это все, что мне нужно. Действуй, пока я еду в офис, свяжись с ними и постарайся все уладить.
Глава 12
Мейсон вошел в свой кабинет. Его встретила приветливо улыбающаяся Делла Стрит.
- Как дела?
- Трудно сказать. Когда я разговариваю с этой девушкой, я ей верю. Когда ухожу и начинаю размышлять, она представляется мне самой что ни на есть последней лгунишкой. От Пола что-нибудь слышно?
- Просил позвонить, как только приедете.
- Сейчас будет здесь, - сказала она. - А что с девушкой?
- Все выглядит просто невероятным, нелепым. Мне так и кажется, что я слышу размеренный, полный сарказма голос окружного прокурора: "Будьте любезны, мисс Бэнкс, еще раз расскажите о том, как вы вынимали из мусорного контейнера коробки из-под сухого льда, опасаясь, что на них могли остаться отпечатки ваших пальцев. Именно там вас застали полицейские. Уточните этот момент, пожалуйста, и на этом я закончу перекрестный допрос".
- Что, дела обстоят так плохо? - спросила Делла Стрит.
- Хуже не бывает, - ответил Мейсон.
Раздался условный стук в дверь, и Делла впустила Дрейка.
- Плохие новости, Перри, - уже с порога сказал Дрейк.
- Ничего не получается с управлением?