Юноша вытянул из кармана смятый листок бумаги и передал его мне. Казалось, он волнуется не меньше, чем я. На нём были штаны на подтяжках и круглые маленькие очки. Светлые волосы уложены на косой пробор и тщательно зачёсаны назад, наверное, ему понадобилось очень много лака. С такой причёской этот парень вполне мог бы сниматься в фильме про гангстеров. Ему досталась бы роль умного, но, в сущности, безобидного помощника какого-нибудь опытного комиссара с неизменной сигаретой в зубах. Такой помощник обязательно должен влюбиться в даму сердца главного гангстера, расфуфыренную во всевозможные боа. А в конце фильма его, конечно же, застрелят.
Я немного успокоилась и окинула взглядом подвал.
Кроме нас двоих здесь никого не было, Химериуса тоже видно не было. Хоть он и умел проходить сквозь стены, путешествия во времени ему, очевидно, не давались.
Немного помедлив, я взяла записку. Бумага выцвела и пожелтела. Это был листок в клеточку из чьей-то записной книжки, вырвали его, наверное, впопыхах. Неровным, удивительно знакомым почерком там было написано вот что:
"Лорду Лукасу Монтроузу - это важно!!!!!
12 августа 1948 года в 12.00. Алхимическая лаборатория. Пожалуйста, никого с собой не бери.
Гвендолин Шеферд".
Моё сердце снова забилось как сумасшедшее. "Лорд Лукас Монтроуз" - так звали моего дедушку! Когда он умер, мне было десять лет. Я удивлённо рассматривала размашистую букву "Л". Никаких сомнений: такие каракули могла написать только я сама. Но как?
Я подняла глаза на юношу.
- Откуда у вас это? И кто вы такой?
- Это написала ты?
- Возможно, - сказала я. Мои мысли лихорадочно забегали. Если и так, то почему я этого не помню? - Откуда это у вас?
- Я храню эту записку уже пять лет. Кто-то засунул мне её вместе с письмом в карман пальто. В тот день, когда состоялась церемония по случаю моего посвящения в адепты второго уровня. В письме было написано вот что: "Тот, кто хранит тайну, должен знать и тайну, которая скрывается за ней. Докажи, что ты можешь не только молчать, но и думать".
Подписи не было. Слова были написаны совсем другим почерком, э-м-м… более элегантным и немного старомодным.
Я прикусила губу.
- Не понимаю.
- Я тоже. Все эти годы мне казалось, что текст записки - что-то вроде экзамена, - сказал юноша, - что это следующее испытание. Я никому ничего не рассказывал, всё ждал, что кто-нибудь сам со мной об этом заговорит или даст какие-нибудь дальнейшие указания. Но ничего такого не случилось. Сегодня я прокрался сюда и стал ждать. Всё было тихо, я уже хотел уходить. Но потом вдруг, из ниоткуда, прямо передо мной появилась ты. Ровно в двенадцать часов. Зачем ты мне писала? Почему мы встречаемся именно здесь, в этом заброшенном подвале? И из какого года ты прибыла?
- Из 2011-го, - сказала я. - Мне очень жаль, но на другие вопросы я ответить не могу.
Я откашлялась.
- А кто вы такой?
- О, прошу прощения. Меня зовут Лукас Монтроуз. Зови меня просто, без титула, никаких "лордов". Я адепт второго уровня.
Во рту у меня вдруг пересохло.
- Лукас Монтроуз, Бурдон-плейс, дом номер восемьдесят один?
Юноша кивнул.
- Да, там живут мои родители.
- Тогда… - я не могла отвести от него глаз. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я продолжила:
- Тогда вы - мой дедушка.
- Ох, неужели снова, - сказал юноша и глубоко вздохнул. Затем он развернулся, подошёл к стульям, которые были свалены в углу, вытащил один из них, смахнул с него пыль и поставил передо мной.
- Может, присядем? А то ноги совсем подкашиваются.
- У меня тоже, - призналась я и плюхнулась на стул.
Лукас вытащил ещё один стул и уселся напротив меня.
- Значит, ты моя внучка? - он слабо усмехнулся. - В голове не укладывается. Я-то ведь даже пока не женился. Более того, даже не обручился.
- А сколько тебе лет? О, прости, мне следовало посчитать самостоятельно. Так, родился ты в 1924-ом, значит, в 1948-ом тебе двадцать четыре года.
- Да, - сказал он. - Через три месяца мне исполнится двадцать четыре. А сколько тебе лет?
- Шестнадцать.
- Как и Люси.
Люси. Я вспомнила о том, что она выкрикнула мне вдогонку, когда мы убегали от леди Тилни. Я всё ещё не могла поверить, что передо мной сидит мой дедушка. Я пыталась найти сходство между этим юношей и стариком, который усаживал меня к себе на колени и рассказывал удивительные истории, дедушкой, который всегда вставал на мою защиту, когда Шарлотта утверждала, что я просто выпендриваюсь, рассказывая, что вижу привидений. Но молодое лицо человека, сидящего передо мной, казалось, не имело ничего общего с дряхлым, испещрённым морщинами обликом старика, которого я знала. Хотя мне показалось, что юноша чем-то похож на мою маму. У него были голубые глаза, острый подбородок, и улыбался он прямо как мама.
На какой-то миг от наплыва эмоций я закрыла глаза. Это уж слишком.
- Ну что ж, пусть так, - сказал Лукас, - ну и как, нормальный из меня… э-э-э… дедушка?
Я изо всех сил старалась не расплакаться, поэтому только кивнула в ответ.
- Остальные путешественники во времени обычно прибывают с официальным визитом либо в Зал Дракона, где стоит хронограф, либо в документариум. Почему ты выбрала эту тёмную, душную лабораторию?
Я шмыгнула носом.
- Это - лаборатория? Не знала. В моём времени здесь обычный подвал, в котором стоит сейф, а в сейфе лежит хронограф.
- Неужели? Знаешь, в наше время от лаборатории тут тоже остались только воспоминания, - сказал Лукас, - но изначально это помещение использовали в качестве тайного алхимического кабинета. Это одна из самых старых комнат во всём здании. За несколько веков до того, как граф Сен-Жермен основал ложу хранителей, здесь собирались известные маги и алхимики со всего Лондона. Они ставили множество опытов, пытаясь получить философский камень. Кое-где на стенах ещё остались мрачные надписи и таинственные формулы. Говорят, стены здесь такие толстые, потому что в них замурованы кости и черепа… - он замолк. Теперь Лукас принялся покусывать нижнюю губу. - Значит, ты тоже моя внучка, скажи, пожалуйста, ты дочь кого именно из моих… э-э-э… детей?
- Мою маму зовут Грейс, - сказала я. - Она похожа на тебя.
Лукас кивнул.
- Люси рассказывала мне о Грейс. Она сказала, что твоя мама - самая милая из моих детей. Остальные, вроде как, гнусные личности, - он вздохнул. - Не могу себе представить, что мои дети станут гнусными личностями… и вообще, что у меня будут дети…
- Возможно, проблема не в тебе, а в твоей жене, - пробормотала я.
Лукас снова вздохнул.
- Люси впервые появилась передо мной два месяца назад. С тех пор все меня подталкивают к женитьбе. У неё такие же точно рыжие волосы, как и у девушки, которая меня… ну… интересует. Но Люси так и не сказала мне, на ком я женюсь. Она считает, что тогда я, возможно, передумаю. И тогда вам всем не суждено будет родиться.
- Есть кое-что поважнее, чем цвет волос: ген путешественника во времени, который должна унаследовать твоя избранница, - сказала я. - Именно так ты её и узнаешь.
- В этом-то и загвоздка, - Лукас пододвинулся немного ближе ко мне, - потому что сразу две девушки из рода Нефрита кажутся мне… привлекательными. Номер четыре и номер восемь.
- Вот оно как, - сказала я.
- Понимаешь, я пока не могу разобраться. Но маленькая подсказка с твоей стороны, возможно, развеяла бы мои сомнения.
Я пожала плечами.
- Ну, мне не сложно. Мою бабушку зовут Ла…
- Нет! - крикнул Лукас и крепко прижал ладони к ушам.
- Я представлял себе этот выбор абсолютно по-другому, лучше не говори, - он смущённо почесал затылок. - Это форма школы Сент-Леннокс, да? Её герб у тебя на пуговицах.
- Ага, - сказала я и поглядела на свой тёмно-синий пиджак. Наверное, мадам Россини успела постирать и погладить мои вещи, потому что выглядели они совсем как новые, а от пиджака слабо пахло лавандой. Кроме того, она что-то такое с ним сделала, и теперь школьная форма сидела на мне гораздо лучше, чем раньше.
- Моя сестра Мадлен тоже учится в Сент-Ленноксе. Из-за войны она заканчивает школу только в этом году.
- Бабушка Мэдди? Вот уж не знала.
- Все девочки из рода Монтроузов учились только в Сент-Ленноксе. Люси тоже. У неё такая же точно форма, как у тебя. А у Мэдди - тёмно-зелёная с белым. А юбка в клетку, - Лукас кашлянул. - Э-м-м, ну это так, лирическое отступление… А сейчас нам следовало бы, наверное, сосредоточиться на цели нашей сегодняшней встречи. Итак, допустим, записку написала ты…
- Только не "написала", а "напишешь"!
- …и передашь её мне в каком-то из следующих путешествий во времени… как думаешь, зачем тебе это понадобилось?
- Ты хотел сказать "понадобится"? - я вздохнула. - Кажется, ситуация немного проясняется. Наверное, ты сможешь мне кое-что рассказать. Но я ведь даже не знаю…
Я беспомощно взглянула на своего молодого дедушку.
- Ты хорошо знаешь Люси и Пола?
- Пол де Виллер с января прибывает к нам на элапсацию. За это время он повзрослел на два года. Немного он мрачноватый, этот Пол. А Люси впервые оказалась здесь в мае. Я обычно контролирую их посещения. Это всегда очень… весело. Я помогаю им делать домашнее задание. И должен признаться, Пол - первый из де Виллеров, кто мне понравился, - он снова кашлянул. - Если ты из 2011 года, ты должна была застать их обоих. Так непривычно, в твоём времени им уже почти сорок… Передавай им от меня привет.
- Нет, этого я сделать не могу, - ох, как же всё сложно.