Я зажмурилась от света. Рядом с мистером Уитменом стоял какой-то рыжеволосый юноша в чёрном костюме. Казалось, он очень нервничает, на лбу у него выступили капельки пота. Я огляделась в поисках Химериуса. Тот развлекался вовсю: он просовывал голову сквозь закрытую дверь, а туловище при этом оставалось в комнате.
- Это самые толстые стены, которые мне когда-либо приходилось видеть, - сказал он, снова появившись передо мной. - Они такие толстые, что в них можно было бы замуровать слоновье ухо, хоть вдоль, хоть поперёк.
- Гвендолин, это мистер Марли, адепт первого уровня, - сказал мистер Уитмен. - Он будет ждать здесь и затем проведёт тебя обратно наверх. Мистер Марли, это Гвендолин Шеферд, Рубин.
- Знакомство с вами - большая честь для меня, мисс, - сказал рыжеволосый и легонько поклонился.
Я смущённо улыбнулась.
- Э-м-м, мне тоже приятно с вами познакомиться.
Мистер Уитмен тем временем суетился перед окошком суперсовременного сейфа. Раньше я его здесь не замечала. Сейф был спрятан за гобеленом со сказочными средневековыми сюжетами. Рыцари на лошадях и с плюмажами на шлемах и придворные дамы в остроконечных шляпках с вуалями восхищённо смотрели на полуголого парня, который побелил дракона. Пока мистер Уитмен вводил какую-то комбинацию цифр, рыжеволосый мистер Марли скромно взирал на свои ботинки. Хотя подглядеть всё равно было невозможно, широкая спина мистера Уитмена полностью закрыла от нас сейф. Но вот дверца распахнулась, и перед нами предстал хронограф, завёрнутый в красный бархат. Мистер Уитмен вынул его из сейфа и поставил на стол.
Мистер Марли от восторга затаил дыхание.
- Мистер Марли сегодня впервые наблюдает хронограф в действии, - сказал мистер Уитмен и подмигнул мне. Кивком он указал на фонарик, который лежал на столе. - Возьми его на всякий случай с собой, вдруг там проблемы с электричеством. Чтобы не пришлось тебе сидеть в темноте и дрожать от страха.
- Спасибо, - я на секунду задумалась, не потребовать ли мне вдобавок аэрозоль против насекомых - такой старый подвал наверняка кишит пауками и, возможно, даже крысами! Как несправедливо всё-таки, что я должна отправиться туда совершенно одна. - Может, мне полагается ещё что-нибудь вроде дубинки?
- Дубинки? Гвендолин, ты всё равно никого не встретишь.
- Но там ведь могут водиться крысы…
- Крысы сами испугаются тебя гораздо сильнее, чем ты их, поверь мне, - мистер Уитмен развернул хронограф. - Впечатляет, не правда ли, мистер Марли?
- Да, очень впечатляет, сэр, - мистер Марли с благоговейным трепетом уставился на прибор.
- Вот пройдоха! - сказал Химериус. - С рыжеволосыми всегда надо держать ухо востро, скажи?
- Я представляла его более крупным, - сказала я. - Никогда бы не подумала, что машина времени так похожа на настенные часы.
Химериус тихонько присвистнул.
- Ничего себе камешки! Если они настоящие, тогда понятно, почему они запирают эту штуковину в сейф.
На хронографе действительно располагались двенадцать драгоценных камней невероятно больших размеров. Они сверкали как самые настоящие королевские сокровища, а вокруг них вились странные письмена и рисунки.
- Гвендолин выбрала для своего прыжка 1948-ой год, - сказал мистер Уитмен. Он отворил заслонку и начал заводить маленькие зубчатые колесики. - Что случилось в том году в Лондоне, мистер Марли, вы знаете?
- Летние Олимпийские Игры, сэр, - сказал мистер Марли.
- Вот заучка, - сказал Химериус, - рыжие всегда заучки.
- Очень хорошо, - мистер Уитмен выпрямился.
- Гвендолин прибудет в двенадцатое августа ровно в полдень и проведёт в 1948-ом ровно сто двадцать минут. Ты готова, Гвендолин?
Я вздохнула.
- Мне бы ещё очень хотелось узнать… Вы правда уверены, что я там ни на кого не наткнусь?
Кроме пауков и крыс.
- Мистер Джордж давал мне своё кольцо, чтобы никто не сделал мне ничего дурного…
- Твой прошлый прыжок состоялся в документариуме, который активно использовался во все времена. Но эта комната всегда была совершенно пуста. Если ты будешь вести себя, как подобает, если будешь сидеть тихо и не станешь выходить из подвала - а он, кстати, всё равно заперт, - то совершенно точно никто тебя не увидит. В послевоенные годы эта часть здания практически всегда пустовала. В те времена лондонцы гораздо больше были озабочены наземным строительством, - мистер Уитмен вздохнул. - Такое увлекательное было время…
- Но если всё-таки кто-то случайно зайдёт в подвал именно в это время, а там - я? Скажите мне хотя бы пароль того дня.
Мистер Уитмен поднял брови, было видно, что он начинает сердиться.
- Никто сюда не войдёт, Гвендолин. Повторяю ещё раз: ты окажешься в закрытом помещении, посидишь там сто двадцать минут и прыгнешь обратно. Никто из 1948-го года даже не догадается, что ты побывала у них в гостях. Если бы случилось что-нибудь непредвиденное, в Хрониках Хранителей была бы соответствующая запись. Кроме того, у нас сейчас нет времени, чтобы смотреть, какой там был пароль дня.
- Главное - участие, - робко сказал мистер Марли.
- Что-что?
- Пароль во время Олимпийских игр звучал так: "Главное - участие", - мистер Марли смущённо вперился глазами в пол. - Случайно запомнил. Просто остальные пароли обычно на латыни.
Химериус состроил презрительную гримасу. У мистера Уитмена был такой вид, будто бы он тоже с удовольствием скривился.
- Вот как? Что ж, Гвендолин, теперь ты знаешь всё, что хотела. Пароль, конечно, не пригодится, но если тебе так будет спокойней… Ты идёшь?
Я подошла к хронографу и подала руку мистеру Уитмену. Химериус приземлился рядом со мной.
- А что теперь? - нетерпеливо спросил он.
Теперь пришло время неприятной процедуры. Мистер Уитмен открыл заслонку хронографа и вложил мой указательный палец в отверстие.
- Я буду держаться за тебя крепко-крепко, - сказал Химериус и обвил лапки вокруг моей шеи. Вообще-то, ощутить его прикосновение я не могла, но вдруг у меня возникло странное чувство, будто кто-то обмотал вокруг моего горла мокрый шарф.
Мистер Марли от нетерпения широко раскрыл глаза.
- Спасибо за пароль, - сказала я ему. Вдруг я зажмурилась, потому что в палец впилась острая иголка, и комната наполнилась красным светом. Я крепко сжала фонарик. Цвета и люди замелькали перед глазами, сильный толчок пронзил моё тело.
~~~
Из отчёта инквизитора ордена доминиканцев Хуана Пьетро Бариби
Архив при университетской библиотеке, г. Падуя (расшифровал, перевёл и отредактировал д-р М. Джордано)
От 25 июня 1542, Флоренция
Глава ордена сообщил о странном происшествии, которое стало делом чрезвычайной секретности и возбуждает недюжинное любопытство: в Елизавету, младшую дочь М, которую десять лет назад заточили в монастырь, по слухам, вселился Суккубус, а сие есть верный знак прелюбодеяний с Сатаной. В монастыре мне довелось воочию узреть, что девушка беременна и немного безумна. Госпожа аббатиса, которая располагает полнейшим моим доверием и является человеком глубоко разумным, не исключает и естественного объяснения сего явления.
Но отец девушки утверждает, что дочь его - ведьма. Он якобы собственными глазами видел, как Сатана в обличье красавца-юноши обнимал её в саду, а потом растаял в клубах дыма, оставив лишь слабый запах серы. Две послушницы монастыря подтвердили, что видели Сатану несколько раз в обществе Елизаветы и что он преподнес ей в дар драгоценные каменья.
Сия история не похожа на правду, принимая во внимание сильнейшую привязанность М. к М.Р. и некоторым братьям в Ватикане. Потому не разделяю опасений отца девушки, хотя следует безотлагательно покарать её за распутное поведение. С завтрашнего дня начну допрашивать свидетелей по этому делу.
Глава третья
- Химериус? - странное ощущение чего-то мокрого пропало.
Я скорее включила фонарик, но вокруг и без того было светло. С потолка свисала маленькая лампочка.
- Привет, - сказал чей-то голос.
Я оглянулась. Комната была заставлена ящиками, старыми шкафами и стульями. К подоконнику прислонился какой-то бледный юноша, он внимательно глядел на меня.
- Г-г-г… главное - участие, - запинаясь, промямлила я.
- Гвендолин Шеферд? - промямлил он в ответ.
Я кивнула.
- Откуда вы меня знаете?