- Но тебе ведь уже лучше, малышка, - тут же покровительственно заметил Дезмонд. Он наклонился вперед и положил ладонь на руку Бранди. - Каждый день ты понемножку приходишь в себя.
- Наверное, так. И все же… - Ее голос и взгляд померкли.
- Вчера мы отлично прокатились в карете по Котсуолду, и я прекрасно помню, что ты улыбнулась до крайней мере два раза.
- Хм? Ах да, прогулка в карете. Это было великолепно, Дезмонд.
Дезмонд сверкнул зубами.
- Еще бы!
- Мастер Квентин, я только что услышал о вашем возвращении в Колвертон. - Бентли, не ожидая приглашения, вошел в гостиную и приблизился к Квентину. - Добро пожаловать домой, сэр… несмотря на трагические обстоятельства вашего приезда. - На лице дворецкого промелькнуло подобие эмоции, но тут же исчезло, уступив место прежнему выражению непроницаемого достоинства. Он прокашлялся, сцепив руки за спиной. - Я приказал распаковать ваши вещи.
- Благодарю тебя, Бентли. - Квентин поднялся со стула и приветливо улыбнулся человеку, который всю жизнь прослужил в Колвертоне и за это время успел превратиться из слуги чуть ли не в члена семьи. - Хорошо вновь оказаться дома. Мне только жаль…
- Мне тоже, сэр.
- Квентин, у тебя усталый вид, - мягко произнесла Бранди. - Ты не хочешь пройти к себе и отдохнуть? Я все равно должна вернуться в Таунзбурн.
В ее взгляде опять появилась загнанность.
- Зачем? - встрепенулся Квентин. - Зачем тебе возвращаться в Таунзбурн?
- Сама не знаю. - У нее был такой же растерянный вид, как несколько лет тому назад, когда он прощался с ней у беседки.
- Тебе разве нужно приглядывать за прислугой? Просматривать счета? Следить за работами в поместье?
- Нет. - Бранди огорошено покачала головой. - Поместьем и всеми делами управляет за меня Дезмонд. Что касается слуг, они не нуждаются в присмотре. Уже много лет они прекрасно справляются со своими обязанностями. - У нее задрожали губы. - По правде говоря, мне кажется, я только путаюсь у них под ногами и пользы от меня никакой. Но у них не хватает смелости отослать меня прочь.
- Тогда, я повторяю, зачем тебе возвращаться в дом, который ничего не может тебе предложить, кроме болезненных воспоминаний? - Квентин вдруг понял, что эти слова относятся не только к Бранди, но и к нему самому. - К тому же ты никогда не питала к этому дому особых симпатий.
- А ведь Квентин прав. - Впервые за десять лет Дезмонд, к всеобщему удивлению, с энтузиазмом поддержал брата. - В такое время тебе следует находиться среди людей, которые любят тебя и могут разделить твое горе. - Он с безграничной нежностью дотронулся до щеки Бранди. - Почему бы тебе не остаться здесь, в Колвертоне?
- В Колвертоне? - прищурившись, переспросил Квентин.
- А где же еще?
Но Бранди уже качала головой.
- Вы оба щедры и великодушны. Бог свидетель, я и так бываю здесь очень часто. Но мне нужно время, чтобы побыть одной, подумать, справиться с собственным горем. Кроме того, не секрет, что к Колвертону я питаю не больше симпатий, чем к Таунзбурну. Мои чувства относятся к людям, которые здесь живут. И которые жили. - Она вздохнула. - Так что, хотя я глубоко вам признательна за приглашение…
- А я имел в виду не Колвертон, - перебил ее Квентин. - Я говорил об Изумрудном домике.
- Изумрудном домике? - взвился Дезмонд. - Чего ради?
- Потому что Бранди провела там свои самые счастливые часы, потому что там у нее будет уединение, в котором она так нуждается, ее любимый сад, да и мы неподалеку.
- Это называется неподалеку? Да от Колвертона до шалаша Памелы целых четыре мили! - От Квентина не ускользнуло то, как язвительно Дезмонд отозвался об Изумрудном домике. - К тому же там никто не живет. О Брандис некому будет позаботиться.
- Я вовсе не хочу, чтобы обо мне заботились, Дезмонд. Мне уже двадцать лет, - напомнила ему Бранди. - Кроме того, я бы не стала утверждать, что в Изумрудном домике никто не живет. Миссис Коллинз управляет домом, словно это огромное поместье, а ее прислуга, хотя и немногочисленная, вышколена, как солдаты в армии. Что касается сада, то Герберт там просто незаменим, он отличный садовник и один из моих самых дорогих друзей. И любит Изумрудный домик так, как если бы был в нем хозяином.
- Брандис, домоправительница и садовник вряд ли помогут тебе прийти в себя.
- Зато Изумрудный домик поможет. - Квентин поймал встревоженный взгляд Бранди. - Думаю, ты там поправишься, солнышко. Раны затянутся, потому что ты будешь чувствовать себя дома.
И снова глаза Бранди затуманились печалью.
- Да, наверное. - Она вопросительно склонила голову. - Как вы думаете, Кентон не стал бы возражать?
- Он был бы польщен. Как и мама. - Квентин едва заметно кивнул. - Мы поедем с тобой в Таунзбурн, и ты соберешь самое необходимое. Остальные вещи доставят завтра. До ночи ты уже будешь устроена.
- Но миссис Коллинз не ждет меня.
- Простите, что вмешиваюсь, мисс Бранди, - заговорил Бентли, - но я с удовольствием отправлюсь вперед, чтобы известить миссис Коллинз о вашем скором приезде. Вам и мастеру Квентину понадобится не менее двух часов, чтобы доехать до Таунзбурна, собрать сумки и прибыть на место. За это время миссис Коллинз успеет не только приготовить комнату и горячий ужин, но и, учитывая ее чувства к вам, вероятно, соберет струнный квартет на лужайке, чтобы поприветствовать вас. - Губы Бентли едва заметно дрогнули.
Квентин хмыкнул.
- Не сомневаюсь. - Он ободряюще посмотрел на Бранди. - Итак, теперь, когда твои сомнения рассеяны, может, отправимся в путь?
Бранди бросила быстрый взгляд на Дезмонда.
- Ты не возражаешь?
Дезмонд заскрежетал зубами.
- Разумеется, нет. Если тебе приятно пожить в домике, значит, так тому и быть. - Он изобразил подобие улыбки. - Я заеду к тебе завтра утром. Мы вместе позавтракаем, прежде чем отправиться в Лондон.
- Ах да… завещания. - Бранди заморгала. - Это будет прекрасно, Дезмонд. Мне понадобится поддержка. Он слегка оживился:
- И ты ее получишь.
- Я успел забыть, как здесь красиво, - пробормотал Квентин, управляя фаэтоном, катившим по вымощенной дороге, которая вела к Изумрудному домику.
- Это маленький кусочек рая, - согласилась Бранди, оглядывая подстриженные лужайки. - А еще это мое маленькое убежище. Спасибо, что предложил мне побыть здесь.
- Я бы предпочел твою улыбку вместо "спасибо". Она повернулась к нему и исполнила его просьбу, вздернув уголки губ.
- Теперь у тебя и то и другое. Остановив лошадей, Квентин спрыгнул на землю и помог спуститься Бранди. Потом он обернулся и устремил взгляд в глубину сада, где виднелась резная беседка, с которой в прошлом было связано столько радости.
- Добро пожаловать домой, Квентин, - тихо произнесла Бранди.
На его скулах заходили желваки.
- Дом, - повторил он глухим голосом. - Не знаю, есть ли теперь у меня дом.
- Он есть у каждого. Просто нужно сначала его найти. - Бранди внимательно наблюдала, как Квентин вновь открывает для себя Изумрудный домик: его острый взгляд то вспыхивал, то угасал при виде знакомых мест. - Одно можно сказать точно, - добавила она, - Колвертон в такой же степени твой дом, как Таунзбурн - мой.
- В этом домике мои родители провели самые счастливые и дорогие минуты.
- Мы с Памелой тоже… и с тобой, пока ты не уехал. Даже папа любил сюда приезжать. Это радостное место.
Квентин кивнул и, обернувшись, дернул локон ее волос.
- Тогда, возможно, пребывание здесь вернет твою улыбку, солнышко.
- А твою?
Он отвернулся и промолчал. Бранди, почувствовав его настроение, рассматривала четкий профиль.
- Я так беспокоилась о тебе. Очень долго не было ни одного письма.
Квентин весь напрягся.
- Последние несколько месяцев были… трудными. Она дотронулась до его локтя:
- Битва при Тулузе, наверное, была невыносимо тяжкой. Я читала, там погибли тысячи наших солдат.
- Почти пять тысяч, - уточнил Квентин. - Да, это была одна из самых жестоких и кровавых битв войны. Единственным утешением для меня служило то, что сразу после нее пришло отречение Наполеона.
- Ты был рядом с генералом Веллингтоном?
- Да. Мы въехали в Тулузу и час спустя получили известие о бегстве Бонапарта. Знай мы раньше, что его капитуляция - дело решенное, Веллингтон ни за что бы не отдал приказ о наступлении. Он мучительно переживал ненужные потери. - Он помолчал. - Я тоже.
Боль Квентина пронзила сердце Бранди.
- Мне очень жаль, - прошептала она. - Ты был в самом пекле, а я тут допытываюсь, почему так редко приходили письма. Просто они служили для меня единственным подтверждением, что с тобой все в порядке. Когда письма перестали приходить, я запаниковала. Каждый день за тебя молилась. Очень боялась, что мы получим известие о… - Бранди смолкла.
Наклонившись, Квентин извлек из-за голенища сувенир с блестящей ручкой.
- Я был хорошо защищен ночью и днем благодаря твоему великолепному подарку.
Он вложил нож ей в руки.
- Ты сохранил его! - Лицо Бранди осветилось радостью.
- А ты в этом сомневалась?
- Нисколько.
- Хорошо. Значит ли это, что ты была столь же внимательна к моему пистолету?
Бранди расплылась в улыбке:
- Именно так, милорд. К твоему пистолету и твоему коню. Посейдон в отличнейшей форме, как никогда. Он гораздо счастливее оттого, что носит на спине женщину.
- Вот как? - Квентин бросил искоса взгляд. - А скажи мне, солнышко, неужели ему так нравятся прогулки под дамским седлом?
- Не знаю. Он еще не пробовал.
Квентин запрокинул голову и расхохотался: