Аякс разинул рот от изумления.
- Ага, вот она. - Дин вытащил книгу в черном твердом переплете, озаглавленную "Инкуб", какого-то лоха по имени Эдвард Ли.
Аякс прищурился.
- Это что, роман ужасов? Только идиоты читают такое. Типа наркоманы и им подобные.
Дин открыл книгу.
- Вот та "дырка", которую мне никогда не надоело бы трахать.
Внутри книги было вырезано углубление, которое служило тайным хранилищем. В нем лежала пачка полароидных снимков. Дин пролистал фотографии, затем передал их Аяксу.
Аякс... ахнул. И тут же поймал "стояк". Примерно на десяти снимках была запечатлена в разных позах одна и та же девушка. Красивая. И совершенно голая. Дерзко торчащие груди с розовыми сосками, размером с большой палец руки, длинные золотистые волосы, синие, как морская вода глаза, крепкий плоский живот и идеально выбритая...
- Блин, мужик, - пробормотал Аякс. - Это же та самая телка, которую ты показывал мне в "рыбном баре". Твоя последняя бывшая из Де-Смета.
Каждая развратная поза била в глаз, словно разнузданная порнография. Один снимок, где девушка развалилась на кровати, задрав вверх ноги и сжимая пальцами свой размером с вишенку клитор. Другой, где она стояла на четвереньках, озорно ухмыляясь через плечо и выпятив идеальную задницу. Третий, где она лежала на боку, целиком засовывая в себя фаллоимитатор размером с бутылочную тыкву. И много, много других.
- Арианна, - прошептал Дин.
Аякс снова и снова мотал головой, обуреваемый недоверием.
- Эта девчонка жарче, чем уголь из костра... и ты бросил ее?
- Не просто бросил, - напомнил Дин. - Я изменял ей, обращался как с куском дерьма, и избивал. Несчетное количество раз.
Аякс выпучил на Дина глаза.
- Да ты чертов псих. Эта девчонка даже жарче, чем Дафна. В десять раз жарче.
- И в постели в десять раз круче. Арианна умела своей "киской" сосать член, как ртом. Всякий раз, когда мы меняли позицию, она делала мне минет. А попка у нее была такая узкая, что казалось, будто трахаешь щенка. Она была лучшей "давалкой" в моей жизни. Каждый день вытрахивала из меня все мозги, и каждую ночь я засыпал с членом у нее во рту.
- Круто, - пробормотал Аякс, не сводя со снимков глаз и неловко поправляя топорчущуюся промежность. - Твоя жена когда-нибудь позволяла фотографировать себя вот так?
- О, нет, конечно. Эта неуравновешенная тварь? Она скорее сдохнет. Если б я даже предложил ей, она отправила бы меня к психиатру. Послушай, я знаю, что ты думаешь, будто Дафна мне изменяет. Но именно поэтому, я так не считаю. Она - капризная ханжа, она - недотрога. Я знаю, что хорош в постели. Спроси любую девчонку в Де-Смете. Но Дафна? Секс ее не интересует. Она будто делает мне гребаное одолжение, когда "дает" мне раз в два месяца. Но вот, что я тебе скажу. Всякий раз, когда я трахаю эту сварливую кошелку... я представляю, будто это Арианна. Арианна была настоящей секс-бомбой, и она по-настоящему любила меня. Боже, она вытрахивала мне яйца под чистую, стирала мне, прибиралась в доме, готовила мне. Черт, да она все для меня делала.
- А ты изменял ей, избивал ее и бросил, - добавил Аякс.
Дин мрачно кивнул.
- Ты не в своем уме, братан. Неважно, насколько потрясно выглядит Дафна, Арианна жарче ее, и она никогда не морочила тебе голову. Дафна обращается с тобой хуже, чем с собакой.
В этот момент зазвонил телефон.
- Ты не ответишь? - спросил Аякс.
- Черт, нет, конечно. Это она.
Телефон звонил еще какое-то время, затем включился автоответчик.
- Это я, - сказала Дафна. - Просто подумала, что тебе будет интересно узнать, что я благополучно добралась до Вегаса. Очевидно, тебя нет дома. Наверное, пьянствуешь с тем кретином, Аяксом. Честное слово, Дин, разве ты не можешь завести себе друзей, которые не являются паразитами общества? И не забудь прибраться в доме к моему приезду, иначе накажу.
Щелк!
Дин и Аякс обменялись взглядами.
- Извини, - сказал Дин.
- Рад, что меня так высоко ценит хозяйка дома.
- Не бери в голову. Она ненавидит всех моих знакомых.
Аякс допил пиво и поставил бутылку на комод.
- Послушай, меня не волнует, что твоя жена считает меня кретином и паразитом общества. Ответь, почему ты позволяешь ей так обращаться с собой.
Дин молча покачал головой.
- Это любовь? Это уважение?
- Нет, - согласился Дин.
- Будешь слушать подобное дерьмо, пока смерть не разлучит вас?
- Это полный звиздец.
- Тогда какого черта вы поженились?
Дин сел, обмякнув, на кровать.
- Моя прежняя жизнь... казалась мне неправильной. Вот почему взял и переехал сюда. Я чувствовал, что мне необходимо меняться.
Аякс вздохнул.
- Дин, меняются времена года, отливы и приливы, составы бейсбольных команд, но люди не меняются. Я такой, какой я есть, и ты такой, какой ты есть. Ты говоришь не о перемене, а об адаптации. Ты пытаешься адаптироваться к образу жизни Дафны, потому что думаешь, что так правильно. Ты вбил себе в голову, что раньше ты жил плохо.
- Действительно плохо, - парировал Дин. - Дрался в барах каждый вечер, гонял на "тачках", пива и виски выпил столько, что можно наполнить озеро Юнион, и плохо обращался с единственной женщиной, которая по-настоящему меня любила. Так не должно было быть. Мне нужно было меняться.
- Нет, - сказал Аякс, - тебе нужно было скорректировать некоторые аспекты своей жизни. Это совсем другое. - Заметив, что Дин не смотрит на него, Аякс сунул один из снимков себе в штаны.
Какого черта, - подумал он. Затем продолжил:
- Ты покинул свой дом и женился по совершенно неправильным причинам.
- Да, - согласился Дин. - Знаю.
- А сейчас есть более серьезная проблема, - добавил Аякс.
- Какая?
- По учебнику, это постепенная деградация твоей личности. - Даже Аякс был поражен. - Синдром небыстрого сна - это одно. Но я не хочу говорить это, дружище, однако ты проявляешь куда худшие симптомы.
- Симптомы чего?
- Полномасштабного расщепления личности.
- Ерунда все это, - бросил Дин.
- Разве? Пару часов назад ты искал для Дафны все возможные оправдания. Всякий раз, когда я даю понять, что она хреновая жена и обращается с тобой, как с дерьмом, ты отрицаешь это, покрываешь ее, и винишь себя во всех проблемах. Но дело совершенно в другом. Ты говоришь, что тебе надоело трахать ее, называешь ее " властной, чопорной сучкой" и "сварливой кошелкой". Говоришь так, будто ненавидишь ее.
- Я не ненавижу ее, - пояснил Дин. - Просто меня так тошнит от нее, что я готов заблевать весь ковер, который мне приходится пылесосить каждый день.
К этому времени Аякс почти пожалел, что бросил учебу на отделении психологии.
- В тебе два разных человека. Хороший Дин и плохой Дин. Хороший Дин - это подкаблучник, жополиз и слабак, которого я знаю с нашей первой встречи. Но сегодня вечером плохой Дин, наконец, вытащил голову из песка, жует табак и кастерит свою жену. И кто катализатор? Я, расспрашивающий тебя подробности твоего прошлого. Ты скучаешь по своему прошлому, и твоя неспособность вернуть его и вызывает эти проявления.
Хороший Дин, плохой Дин... Дин подумал об этом и, как следствие, разволновался.
- Но я ненавижу свое прошлое. Оно вызывает у меня отвращение.
- Возможно, это то, во что ты веришь сознательно, но мы говорим о подсознательном, это разные вещи. Об этом мы говорили вчера, о рамках. О социальных рамках, средовых рамках, рамках, основанных на опыте, а потом еще обо всех потенциальных контр-рамках.
Аякс казался сосредоточенным и собранным, что было для него необычно. Очевидно, часть его прошлого тоже возвращалась. Студенческие интересы, которые он позже бросил, став неряшливым рассыльщиком конвертов.
- Мы говорим о фрейдистских механизмах отрицания, несистематизированных причинных параметрах спроса, и ярко выраженной личностной транспозиции.
Дин исподлобья посмотрел на него, явно раздраженный.
- Не хочу слушать эту заумную болтовню на тему психологии. - Он сплюнул табачный сок на плюшевый бежевый ковер. - Я просто хочу знать, почему я внезапно оказался в такой жопе.
Аякс в шоке уставился на несмываемое пятно на ковре.
- Именно это я и пытаюсь тебе рассказать!
- Отлично. И что в итоге?
- Как я уже сказал. Тебе нужно сходить к "мозгоправу". Но в то же время, возможно, тебе потребуется терапия более доступного рода.
- Это какая?
- Выпить еще пива, - Аякс посоветовал лучшее из своего клинического опыта.
- Неплохая мысль. - Дин двинулся вслед за Аяксом из спальни, но перед уходом бросил взгляд на их с Дафной свадебное фото в рамке.
И плюнул в него табачным соком.
4
В наш современный век понятие порядочности утратило свою чистоту даже в американской глубинке, на родине тяжелого труда, честного доллара и яблочного пирога - в таких городах, как Де-Смет, шт. Южная Дакота. В действительности, даже здесь, это самое понятие было грязнее, чем трусы Вавилонской Блудницы. На смену утрачивающим значение принципам Американской трудовой этики пришли пособия. На смену немногочисленным мудрым старушкам, сидящим на крыльце в креслах-качалках, пришли зарешеченные окна. Исчез всеобщий идеал, что честность - лучшая политика. Его сменили лаборатории по производству "мета" и домашнее насилие. И даже некогда привлекательный городок Де-Смет превратился в область интересов Джерри Спрингера (ведущий скандального телешоу - прим. пер.).