– Его пальцы выбивали дробь на подлокотнике кресла, – Полагаю, что полиция скоро вернет его вам.
– Не вижу причин, которые могли бы этому воспрепятствовать.
Он улыбнулся.
– Мистер Уил, вы позволите мне осмотреть поднос и сфотографировать его? При этом даже не понадобится выносить его из дома: в моем распоряжении имеется очень хорошая камера.
Я ответил с усмешкой:
– Не вижу причин, которые вынудили бы меня так поступить.
Улыбка исчезла с его лица, будто ее там никогда и не было. Через некоторое время она появилась снова, превратившись в сардонический изгиб уголков губ.
– Я вижу вы... подозреваете меня.
Я рассмеялся.
– Вы совершенно правы. А что бы подумали вы, оказавшись на моем месте?
– Вероятно, то же самое, – сказал он. – Я поступил глупо.
Однажды я видел, как опытный шахматист сделал заведомо ошибочный ход, которого не позволил бы себе даже новичок. Выражение его лица стало от удивления комичным, и лицо Фаллона в данный момент выглядело точно так же. Он производил впечатление человека, мысленно пинающего себя в зад.
Услышав, что к дому подъехала машина, я встал и открыл окно. Джек и Медж вылезли из своей малолитражки. Я крикнул:
– Подожди немного, Джек, я сейчас занят.
Он махнул рукой и направился в сторону от дома, а Медж подошла к окну.
– Не желаете чашечку чая?
– Это неплохая идея. Как насчет вас, мистер Фаллон, – не хотите ли чаю?
– Было бы весьма кстати.
– Тогда, Медж, подай сюда чай на двоих, пожалуйста.
Она удалилась, и я снова повернулся к Фаллону.
– Я думаю, будет лучше, если вы расскажете мне, что вам на самом деле нужно.
Он сказал взволнованно:
– Уверяю вас, я ничего не знаю об обстоятельствах, послуживших причиной смерти вашего брата. Мое внимание к подносу привлекла заметка с фотографией в газете "Вестерн Монинг Ньюс", которая попала мне в руки с запозданием. Я немедленно отправился в Тотнес и прибыл сюда в пятницу поздно вечером...
– ...и вы остановились в гостинице Котт.
Он, казалось, был удивлен.
– Да, верно. Я собирался навестить вашего брата в субботу утром, но затем услышал о том... о том, что произошло...
– И решили отложить свой визит. Очень тактично с вашей стороны, мистер Фаллон. Я полагаю, вы сознаете, что эту историю нужно рассказать полиции.
– Не понимаю, почему.
– Неужели? Тоща я вам скажу. Вы разве не знаете, что моего брата убил американец по имени Виктор Нискеми?
Фаллона, очевидно, поразила немота, и он ограничился покачиванием головы.
– Так, значит, вам не попадался на глаза репортаж о дознании, опубликованный в большинстве утренних газет?
– Я не читал газет сегодня утром, – произнес он слабым голосом.
Я вздохнул.
– Послушайте, мистер Фаллон: некий американец убивает моего брата, и в этом замешан поднос. Четырьмя днями раньше двое американцев осаждали моего брата с предложениями насчет покупки подноса. А теперь появляетесь вы, тоже американец, и у вас также есть желание купить поднос. Вам не кажется, что вы должны кое-что объяснить?
Его лицо осунулось и казалось постаревшим лет на пять, но глаза смотрели настороженно.
– Американцы, – сказал он, – которые пытались купить поднос. Как их звали?
– Возможно вы мне это скажете.
– Один из них случайно был не Халстед?
– Теперь вы просто обязаны дать объяснения, – сказал я мрачно. – Думаю, будет лучше отвезти вас в полицейский участок прямо сейчас. Суперинтендант Смит заинтересуется вами.
Некоторое время он, задумавшись, смотрел в пол, а потом поднял голову.
– Теперь, как мне кажется, ведете себя глупо вы, мистер Уил. Неужели вы на самом деле думаете, что если бы я был замешан в этом преступлении, то появился бы здесь сегодня, ни от кого не таясь? Я не знал, что Халстед виделся с вашим братом, так же как и то, что грабитель был американец.
– Но вы знаете имя Халстеда.