– Если доза была увеличена преднамеренно, – рассуждал Стифенс, – то мне приходится выбирать между убийством и самоубийством.
– Я думаю, что убийство вы можете исключить, – заметил Помрей. – Наркоманы обычно не любят, когда в них втыкают иглу другие. – Он пожал плечами. – А процент самоубийств среди наркоманов, когда они скатываются на дно, очень высок.
Стифенс присвистнул. Среди бумаг он нашел визитную карточку врача, имя которого у него с чем-то ассоциировалось.
– Что вы знаете о докторе Николасе Уоррене? Он, кажется, связан с наркоманами?
Помрей кивнул.
– Значит, она была одной из его пациенток, – оживился он.
– Что он за врач? Профессионал? – продолжал Стифенс.
Помрей почти возмутился:
– Боже мой! Да репутация его безупречна, как только что выпавший снег. В своей области он один из лучших. Он не шарлатан, если вы это имели в виду.
– Ну, нам всякие попадаются, – сказал Стифенс спокойно. – Сами знаете. – Он протянул карточку Инсли. – Он тут недалеко. Постарайтесь связаться с ним, сержант. Мы ведь пока еще не уверены, что труп опознан.
– Есть, сэр, – сказал Инсли и направился к двери.
– Да, сержант, – сказал ему вдогонку Стифенс, – не говорите ему, что она мертва.
Инсли ухмыльнулся.
– Хорошо.
– Послушайте, – вмешался Помрей. – Я не советую вам давить на Уоррена, он человек крутой.
– Терпеть не могу врачей, которые снабжают наркоманов, – сказал Стифенс мрачно.
– Больно много вы об этом знаете, – огрызнулся Помрей. – Вам не удастся обвинить Ника Уоррена в нарушении врачебной этики. Попробуйте только, он вас сотрет в порошок.
– Посмотрим. Мне приходилось иметь дело с крутыми ребятами.
Помрей неожиданно заулыбался.
– Я, пожалуй, останусь, посмотрю. Уоррен знает о наркотиках и наркоманах больше, чем кто-либо. В своем деле он просто фанатик. Но я думаю, вы от него ничего не добьетесь. Ну ладно, пойду схожу в эту клоаку. Скоро вернусь.
Стифенс встретил Уоррена в полутемном холле рядом с комнатой. Ему хотелось сохранить психологическое преимущество, которое, как ему казалось, он имел, потому что тот не был извещен о смерти девушки. Он удивился, что доктор прибыл так скоро, но виду не показал и, пока тот шел по холлу, смотрел на него с профессиональным хладнокровием.
Уоррен оказался высоким человеком с выразительным, но странно неподвижным лицом. Говорил он очень взвешенно, порой, прежде чем ответить, довольно долго молчал, словно не слышал или игнорировал вопрос, но в конце концов отвечал, когда Стифенс уже готов был его повторить. Такая сверхосторожность раздражала Стифенса, но он старался сохранять невозмутимость.
– Рад, что вы смогли прийти, – сказал он. – У нас тут некоторые сложности, доктор. Вы случайно не знаете молодую леди по имени Джун Хеллиер?
– Да, знаю, – коротко ответил Уоррен.
Стифенс подождал, ожидая, не добавит ли Уоррен что-нибудь, но тот молча смотрел на него. Подавляя недовольство, он продолжал:
– Это одна из ваших пациенток?
– Да, – сказал Уоррен.
– От чего вы ее лечили, доктор?
Последовала долгая пауза, прежде чем Уоррен ответил:
– Я не обязан отвечать на этот вопрос.
Стифенс почувствовал, как Помрей заерзал сзади него. Он сказал сухо:
– Вы обязаны отвечать на вопросы полиции.
Уоррен опять помолчал, не отводя глаз от пристального взора Стифенса. Наконец, он сказал:
– Я полагаю, что если мисс Хеллиер нуждается в помощи, мы зря стоим здесь, теряя время.
– Ей не понадобится помощь, – сказал Стифенс бесцветно.
Помрей не выдержал.
– Она мертва, Ник.
– Понятно, – сказал Уоррен. Казалось, на него это не произвело никакого впечатления.
Стифенс был возмущен предательством Помрея, но безразличие Уоррена его потрясло.
– Вы, кажется, не удивлены, доктор, – сказал он.
– Нет, – последовал лаконичный ответ.