– Ну так подберите себе команду, – воскликнул Хеллиер возбужденно.
Уоррен уставился на него.
– Вы что, серьезно? – спросил он изумленно.
– Вообще-то я сочиняю сказочки, это моя профессия, – сказал Хеллиер спокойно, – но сейчас я говорю абсолютно серьезно.
Уоррен убедился, что Хеллиер не в себе. Смерть дочери выбила его из колеи. До сих пор он шел заданным курсом, а теперь в поле его зрения появилась новая цель, и вразумить его будет, вероятно, нелегко.
– Вы просто не представляете, что вы затеваете, – сказал Уоррен.
– Я знаю, на что я иду, – ответил Хеллиер. – Я хочу скрутить этих мерзавцев в бараний рог. Я жажду крови.
– Чьей крови, моей? – поинтересовался Уоррен. – Я не тот человек, который вам нужен, Хеллиер. Да и вряд ли такой человек существует. Вам нужна комбинация святого Георгия и Джеймса Бонда. Я врач, а не охотник за гангстерами.
– Но мне нужны именно вы, ваши знания и опыт, – настаивал Хеллиер. И чувствуя, что Уоррен уже на взводе, слегка ослабил натиск. – Я не жду от вас немедленного решения, доктор. Просто подумайте над тем, что я сказал. – И добавил решительно: – Кстати, не забудьте о ваших профессиональных этических соображениях. – Он взглянул на часы. – Как вы относитесь к тому, чтобы немного перекусить?
2
Покинув роскошную квартиру Хеллиера с приятной тяжестью в желудке, но в расстроенных чувствах, Уоррен вновь и вновь возвращался к недавнему разговору. Возможно, Хеллиер и говорил всерьез, но он явно не имел представления о мире наркобизнеса, которому он решил объявить войну. Мир этот закрыт для посторонних и требует высоких ставок.
Уоррен пробрался сквозь шумную толпу на Джермин-стрит к Пикадилли-серкус и свернул в Сохо. Остановившись у одного из кафе, он взглянул на часы и вошел внутрь. Народу было много, но кто-то, завидев его, дружелюбно уступил ему место у стойки бара. Он заказал виски и, держа стакан в руке, оглядел зал. В глубине за столиком он увидел трех своих пациентов. Задержав на них взгляд, он понял, что они недавно кольнулись. Они были чрезмерно раскованны и увлеченно болтали. Один из них увидел доктора и приветствовал его, помахав рукой. Уоррен поехал в ответ.
Доктору Уоррену не так-то просто было завоевать доверие своих пациентов – это стоило многих усилий. Он пытался приучить их использовать чистые иглы и дистиллированную воду – большинство из них не имели ни малейшего представления о гигиене. Обитая вместе с ними в их сумеречном мире, тесно соприкасавшимся с миром преступным, он многое постиг. Его потрясло, например, что даже проститутки в Сохо презирают и осуждают наркоманов, считая их поведение аморальным. Все это было бы смешно, если б не было так грустно.
Уоррен никогда не смотрел на своих пациентов сквозь призму общепринятой морали. Он не задавался вопросом, как и почему люди обращаются к героину и, попав на этот крючок, становятся наркоманами. Что толку упрекать больного, ему надо помочь. И Уоррен помогал как мог. Мнение полиции и общества не волновало его.
В этом кафе и других заведениях подобного рода он и почерпнул ту информацию, которая заинтересовала Хеллиера. Впрочем, не всю эту информацию можно было считать достоверной – наряду с точными сведениями и фактами циркулировало множество слухов. Конечно, он не сразу завоевал доверие наркоманов, но, убедившись, что он держит язык за зубами, они перестали его бояться. Они знали, кто он и чем занимается, и воспринимали это нормально, хотя некоторые относились к нему как к назойливому благодетелю, который сует свой нос в чужие дела.
Он повернулся лицом к бару и уставился в свой стакан. "Ник Уоррен – доморощенный Джеймс Бонд! – думал он. – Ну и ну! А Хеллиер-то каков! Самонадеянный индюк! Замахнулся на наркомафию! Он даже не представляет себе, чем это чревато.