Он свидетельствует о том, что интересы дела для вас выше личных обстоятельств. Вас считают непревзойденным фанатом, вы об этом знаете?
– Наслышан, – сказал Уоррен не без высокомерия.
Хеллиер кивнул.
– Вы в прошлый раз сказали, да и я в результате моего блиц-расследования получил подтверждение, что наркопациенты – отнюдь не подарок. Они самонадеянны, агрессивны, лживы, коварны, хитры – список этих негативных характеристик можно продолжить. И тем не менее, вы беззаветно пытаетесь им помочь, вплоть до того, что теряете даже жену. Это похоже на акт самоотречения.
– Самоотречение! Скажете тоже, – фыркнул Уоррен. – Ведь я врач. А все эти пороки не что иное, как симптомы болезни – наркотического синдрома. Наркотики растлевают личность, это верно, но врач обязан помогать всем, и плохим, и хорошим. А уж наркоманов тем более нельзя оставлять один на один с болезнью. – Он покачал головой. – Но я ведь пришел к вам не для того, чтобы выслушивать комплименты. Ради чего вы меня вызвали?
Хеллиер вспыхнул.
– Что ж, приступим к делу. В прошлый раз вы утверждали, что контрабанда наркотиками имеет международный размах. А потом добавили, что вы – не авантюрист, чтобы ехать в Иран. – Он ткнул в собеседника пальцем. – Я думаю, что вы что-то знаете, доктор Уоррен, что-то конкретное.
– Боже мой! – воскликнул Уоррен. – Как вам такое пришло в голову!
– Разве я не прав? – отпарировал Хеллиер непринужденно. – Видите ли, за моими плечами колоссальный опыт. К тому же интуиция меня, как правило не подводит. За это мне и платят, причем весьма неплохо. Теперь об Иране. Почему, собственно, Иран? Героин добывается из опиума, а опиум распространен во многих странах на Дальнем Востоке, Китае или Бирме, но вы назвали Ближний Восток. Почему Ближний Восток? И почему именно Иран? Ведь контрабандой опиума занимаются всюду – от Афганистана до Греции... Вы знаете что-то конкретное, доктор Уоррен.
Уоррен заерзал в кресле.
– Почему вдруг вас все это заинтересовало?
– Я собираюсь кое-что предпринять, – сказал Хеллиер и, заметив выражение лица Уоррена, засмеялся. – Нет, не думайте, что я сошел с ума. Вы ведь сами сказали – вы бессильны лечить наркоманов, до тех пор, пока они могут на ближайшем углу купить себе новую порцию зелья. Надо вообще перекрыть каналы поступления наркотиков в страну!
– Послушайте! – взорвался Уоррен. – Полиция многих стран мира бессильна в борьбе с этим злом. А вы собираетесь преуспеть? На что вы рассчитываете?
Хеллиер опять ткнул в Уоррена указательным пальцем.
– На информацию, которой вы располагаете и которую по своим моральным соображениям, не передаете полиции.
– И которую я передам вам, вы это хотите сказать?
– Да нет, – сказал Хеллиер. – Можете мне ничего не сообщать, это ваше дело. Видите ли, я выбрал вас для этой миссии.
– Теперь мне ясно, что вы маньяк, Хеллиер, – сказал Уоррен с возмущением. – Вам взбрела в голову идея искупить свою вину таким невероятным образом, и вы хотите втянуть меня... – Его губы искривились. – Нет уж, увольте, после драки кулаками не машут.
Хеллиер невозмутимо зажег следующую сигарету, и у Уоррена вырвалось:
– Вы слишком много курите.
– Вы второй врач, который говорит мне об этом за последние две недели. – Хеллиер махнул рукой. – Очевидно, вы ко всем относитесь как к пациентам, Уоррен. В прошлый раз вы сказали: "Я просто врач, который еле-еле сводит концы с концами!" – Хеллиер усмехнулся. – Вы правы. Я ознакомился с вашим счетом в банке. Но представим себе, у вас неограниченные средства и к тому же, вы располагаете информацией, которая у вас есть на сегодняшний день. Что вы предпримете?
Уоррен сказал решительно:
– Один в поле не воин.