Всего за 12.37 руб. Купить полную версию
.. Сокровища, сказал я? Да-да, но сокровища, погребенные в старых подвалах и склепах, служащие пищей для плесени и мышей! Страшно подумать, как обращаются с книгами в некоторых монастырях - монахи даже режут пергамент на мелкие кусочки, чтобы писать на них молитвы, а потом продавать эти амулеты паломникам за несколько медных монет. При одной мысли об этом я прихожу в бешенство!
- Не понимаю... - Алан запнулся. - Когда я начал учиться в Кембридже, и познакомился с Эразмом, и узнал то новое, что принесли нам последние годы... у меня в мозгу словно вспыхнул яркий свет, я словно проснулся после долгого сна. И теперь я не понимаю, как могут люди, к тому же образованные люди, оставаться равнодушными ко всему этому.
- Равнодушными? - повторил Альд. - Да многие из них боятся этого нового знания.
- Боятся?
- Разве ты забыл слова нашего друга Эразма? - И итальянец негромко, с чувством произнес: - "Мир наконец-то начал обретать рассудок, словно пробуждаясь после долгого сна. И все же находятся люди, которые упрямо противятся этому, руками и ногами цепляясь за свое древнее невежество".
- Но почему?
- Он и это объяснил, - усмехнулся итальянец. - "Они страшатся возрождения хороших книг, ибо, если мир станет мудрее, им уже не удастся скрыть, что они ничего не знают".
- Таких людей мне доводилось встречать в Кембридже. - И, рассмеявшись, Алан рассказал Альду о своем последнем вечере в университете.
- Превосходно! - одобрительно воскликнул Альд. - Истинный рыцарь знания и человек действия, ты больше всякого другого подходишь для подобного предприятия. Ну, а теперь поговорим о деле. Ты сказал, что это место называется Варна?
- Так, во всяком случае, называется озеро. Ты слышал о нем?
- Нет. Но я наведу справки. На это потребуется время, однако в Венеции можно узнать все, что угодно, - нужно лишь терпение. Город полон купцов и путешественников, побывавших во всех уголках земли. Предоставь это мне, а сам погости у нас, отдохни после дороги и наберись сил для дальнего пути.
Он открыл дверь, кликнул служанку и сам проводил Алана в небольшую комнату на втором этаже. Переступив порог, Алан в изумлении остановился. Такая роскошь и комфорт были еще неизвестны в Англии - ковер на полу, мягкая удобная кровать, которую служанка уже застилала белоснежными хрустящими простынями, гобелены на стенах, изображающие сцены из странствий Одиссея, туалетный столик и еще много всякой мебели. Однако позже ему пришлось убедиться, что дом Альда по сравнению с жилищами итальянских богачей был обставлен скромно и просто.
- У меня на родине нет ничего подобного! - сказал он с восхищением.
Альд пожал плечами.
- Но ведь Англию не назовешь цивилизованной страной. Хотя, конечно, придет и ее время, - добавил он любезно.
Умывшись и приведя в порядок костюм, Алан спустился вслед за своим хозяином в столовую. Украшенный изящными греческими вазами большой зал с длинным столом посередине и массивным буфетом у стены был полон народа. Почти все присутствующие были молоды и все без исключения веселы. С Аланом любезно поздоровались жена Альда, его сыновья Мануцио и Антонио, его зятья и компаньоны Азолани и их многочисленные жены, сыновья и дочери, а также помощник Альда, красивый критянин Марк Мусур, Серафин, корректор, и (как ему, во всяком случае, показалось) еще добрый десяток каких-то людей.
"Мне ни за что не запомнить сразу все эти имена и лица, - в отчаянии подумал он, - а тем более - кто кем кому приходится. Нужно будет разбираться постепенно".
- Ты говоришь по-гречески? - вежливо осведомился Антонио. - Прекрасно. Мы обычно говорим между собой по-гречески, ведь многие из наших друзей родом с Кипра.
Алана усадили на почетное место рядом с хозяйкой.
- Вы...