– Здешний физрук и до вашего прихода единственный мужчина среди преподавательского и воспитательского коллектива. – Он отступил на три шага и вскинул на Петра Владимировича быстрые черные глаза. – Однако вы настоящий дядя Степа! – воскликнул он и деловито осведомился: – Каков ваш рост?
– Метр восемьдесят девять, – нехотя буркнул Петр Владимирович.
– А во мне метр пятьдесят девять, – дружелюбно улыбаясь, объявил Владимир Яковлевич. – Значит, я на целую голову ниже вас. Знаете, Валерия Михайловна от вас просто в восторге. Да, так что это я хотел нам сказать? – Он задумчиво пожевал яркими мясистыми губами. – А, вспомнил! Ваши девочки чересчур вольно себя ведут – песенку распевают.
– На вашем уроке? – испугался Петр Владимирович.
– Нет, к счастью, не на уроке, а на утренней зарядке. Между прочим, оригинальная и презабавная песенка.
– Какая песенка?
– Скоро сами услышите. – Владимир Яковлевич с ехидцей подмигнул. – Ну, бегу, бегу! – воскликнул он, услышав звонок, и побежал.
Петр Владимирович вышел в. бурливший коридор. Через головы ребят он увидел Валерию Михайловну и передал ей поручение Веры Александровны.
– Как ужасны эти ее постоянные головные боли! – воскликнула Валерия Михайловна. – Все нервное, все от переутомления. Знаете, целое лето хлопоты с ремонтом. У бедняжки даже отпуска настоящего не было. А сейчас эти беспрестанные треволнения за воспитанников. Врачи посылают ее, по крайней мере, на два месяца в санаторий, а она и слышать об этом не хочет. Ужасно! – Валерия Михайловна, очень расстроенная, прошла в учительскую.
Петр Владимирович направился в свой класс. И вдруг сквозь ребячью воркотню до его слуха донеслось чье-то приглушенное:
– Девчонки, он уже идет!
Петр Владимирович пробился сквозь толпу к двери шестого «Б», и тотчас же его окружили улыбающиеся девочки в коричневых платьях, с красными галстуками.
– Здравствуйте, здравствуйте! А сегодня вечером будете нам рассказывать?
Они словно бы обрадовались ему.
Мальчики, пробегавшие мимо, как только замечали своего воспитателя, сразу выжидающе останавливались.
Петр Владимирович поискал глазами Мишу Ключарева; тот сидел один на подоконнике, с книгой и руках.
– Петр Владимирович, скорее! – раздался нетерпеливый возглас сзади.
Он оглянулся. Широко раскрыв свои озорные глаза, смотрела на него Галя Крышечкина. Со звонким хохотом она потащила его в класс.
– Тут, в коридоре, нельзя. Идемте, идемте, мы вам такую песенку споем!
Петр Владимирович заколебался: быть ли ему серьезным и холодным или…
Но девочки так заразительно, хотя и чересчур шумно хохотали, что он смягчился и вместе с ними вошел в класс. Они улыбались, подпрыгивали.
– А ну давайте!
Галя Крышечкина взмахнула обеими руками, и все ее подруги запели хором:
Крокозавр – страшный зверь,
Он кричит на всех детей.
А мы не боимся,
От него умчимся…
Девочки вопросительно и чуть с усмешкой смотрели на Петра Владимировича, а он смотрел на них. Потом поднял голову… и тут же увидел на доске рисунок. Мелом был нарисован не то подъемный кран, не то страшный зверь по имени Крокозавр. На тросе, спускавшемся с кончика носа Крокозавра, висел крошечный мальчик с растопыренными ногами и руками. Петp Владимирович улыбнулся, потому что нельзя было не улыбнуться.
– Так, так… Вот вы тут чем занимаетесь!
Все беззаботно засмеялись. Окружили своего нового воспитателя, заглядывая на него снизу вверх.
– Ну довольно! – Он строго сдвинул брови и обернулся к Гале Крышечкиной: – Ты знаешь, что мне сказала про тебя Валерия Михайловна?
Галя поняла.
– Ну и что? К концу четверти выправлю. А чего она придирается?
– Во-первых, не она, а Валерия Михайловна, а во-вторых, я мечтаю летом отправиться с вами в туристский поход.