Скорее уж она дойдет до конечной точки моего путешествия… Может, попросить ее, чтобы она дала мне несколько уроков?
Мои размышления прервал заспанный трактирный служка, вывалившийся на задний двор и замерший с открытым от изумления ртом перед открывшейся картиной.
– Любезный, принеси-ка кувшинчик красненького, – прервал я его столбняк. – Да смотри, чтоб было холодное!
Паренек кивнул и ретировался вовнутрь, постоянно оглядываясь. Когда он появился с запотевшей емкостью, – Ли неодобрительно покосилась в мою сторону, но промолчала. Я утолил жажду, и моей измученной чрезмерными вечерними возлияниями душе сразу полегчало.
Нет, пора завязывать с дегустацией продуктов местного виноградарства, а то я скоро уподоблюсь своему братцу по крови… А от Беса мысли скакнули по ассоциации к моей дальнейшей дороге. От этого у меня сразу испортилось настроение.
Впереди, если верить словам Салаха, ничего хорошего не светило…
А вот, кстати, и он сам. На пороге трактира появился, чуть покачиваясь, наш вчерашний знакомец. Его очумелый взор вкупе со встрепанными волосами и находящейся в некотором беспорядке одеждой говорил о многом. Ай да Мириам! Укатала мужика за ночь донельзя!
Салах, уцепившись рукой за притолоку, оглядел мутным взором двор и целеустремленно двинулся куда-то в угол. Я с интересом наблюдал, что же ему там понадобилось. Салах, сделав сложный зигзаг, добрался до стоявшей под скатом крыши бочки с водой и, ухватившись за ее края, сунул внутрь голову. Через пару минут я начал беспокоиться, глядя на замершего в неподвижности аскера. Уж не решился ли он свести счеты с жизнью, выбрав для этого такой необычный способ? Я стал приподниматься, чтобы попробовать отговорить вчерашнего знакомого от такого непоправимого поступка, но тут Салах с шумом вынырнул из воды и, глубоко вздохнув, снова погрузил голову в бочку. Так повторилось раз пять. После этого Салах потерял интерес к воде, зато в его взгляде зажегся слабый интерес к жизни. Он еще раз оглядел двор и направился в мою сторону, осторожно обходя не прекращавшую тренировки Ли по широкой кривой.
– Можно? – Он плюхнулся рядом со мной и с вожделением уставился на не совсем опорожненный кувшин.
– Пожалуйста, – я придвинул к нему заветную емкость.
Салах ухватил кувшин и, запрокинув голову, несколькими могучими глотками осушил его.
– Уф! – Он отер губы. – Кажется, живой!
– Бурная ночь? – сочувственно поинтересовался я.
– Не то слово! – покачал головой Салах. – Первый раз я встретил такую женщину!
Я не стал уточнять, что Мириам не совсем то, что он себе представляет. Зачем лишний раз огорчать человека. Вдруг ему религиозные убеждения или какие-нибудь правила запрещают общаться с джиннами. Скажешь, а человека от неожиданности удар хватит. Кто их знает, этих средневековых последователей Аллаха.
– Привет, мальчики! – неожиданно над нами раздался знакомый голос.
Салах заметно вздрогнул, и его голова непроизвольно втянулась в плечи. Я взглянул вверх. Рядом с нами стояла невесть как очутившаяся здесь Мириам. Джинна находилась в великолепном настроении и буквально лучилась довольством. По ее внешнему виду было совершенно незаметно, что она провела веселую ночь, умудрившись при этом ухайдакать чуть не до смерти здоровенного мужика.
– Салик, радость моя! – Она игриво потрепала по голове Салаха. – Куда же ты исчез под утро? Я не люблю просыпаться в одиночестве…
– Я… того… – попытался оправдаться Салах, – вышел освежиться…
– Так надо было вызвать слугу, – поучительно заявила Мириам, – Нечего по задворкам воду искать.
– А… – попытался ответить Салах, но Мириам уже переключила свое внимание с него на Ли.
– Ли, тебе не кажется, что пора завязывать с утренней разминкой? – она выжидающе уставилась на девушку.