Вряд ли он мог считаться образцом моральной безупречности, но, без сомнения, не был человеком, способным бросить на обочине маленькую дрожащую девочку, чтобы спасти собственную шкуру. Невозможно было предугадать, что случится. Она снова могла куда-нибудь забрести.
Он на мгновение опустил голову, а когда снова поднял ее и взглянул на девочку, заметил в ее глазах мольбу — она словно хотела его о чем-то спросить, но не могла вымолвить ни слова. Обхватив себя руками, она дрожала от холода. Казалось, состояние шока у нее уже прошло, но она оставалась все же немного заторможенной, рассеянной, и он понимал, что ее надо показать врачу.
С первых дней знакомства с Джиллиан Майкл советовался с ней по важным вопросам. Но сейчас жена крепко спала на заднем сиденье. Сейчас от нее не дождешься ни улыбки, ни поддержки.
Поднимаясь на ноги, Майкл обхватил девочку рукой.
— Все будет хорошо, — пообещал он. — Я отвезу тебя домой. Туда, где ты живешь.
Он отвезет ее в полицию. Он опять подумал, что его появление с пропавшей девочкой в машине может быть истолковано самым чудовищным образом, но отбросил от себя эту мысль. Совсем недавно его видели на маскараде. Никто не станет думать, что у него в мыслях было что-то другое, кроме сочувствия к девочке. Он надеялся, что копы примут это во внимание, если учуют в его дыхании «Гиннес».
«Перестань об этом думать. Просто делай то, что считаешь нужным».
— Сюда. Запрыгивай, а я включу печку. Мигом согреешься.
Майкл посадил девочку на переднее место пассажира. Его мушкетерская шляпа действительно валялась на полу, и, прежде чем он успел ее убрать, девочка, устраиваясь на сиденье, оперлась на нее ногой и раздавила Он ничего не сказал, но впервые с того момента, как заснул за рулем, по его лицу промелькнула улыбка. Закрывая дверь, он снова взглянул на Джиллиан, досадуя, что она спит.
Размышляя над странными событиями этой ночи и в недоумении качая головой, он открыл заднюю дверцу, чтобы поудобней устроить Джиллиан. Возможно, она была в таком состоянии, что ее не стоило беспокоить, даже соскользни она с сиденья на пол, но ему не нравилось, что она валяется там, как тряпичная кукла.
Звеня ключами, он снова забрался в машину и повернул ключ зажигания. В то же мгновение зажглись фары, отбрасывая желтый свет на видневшийся впереди лес. Девочка не стала пристегивать ремень безопасности. Он несколько раз просил ее, но она снова погрузилась в молчание. В тревоге за нее он плотно сжал губы, потом наклонился к ней и защелкнул пряжку ремня. Диагональ ремня пришлась слишком высоко, вровень с ее горлом, и Майкл постарался не думать о том, что может случиться, если произойдет авария и ремень натянется.
Майкл отъехал от обочины дороги в 12.29.
Он вел машину осторожно — не слишком быстро, но и не слишком медленно.
Кратковременный всплеск адреналина в кровь прогнал сонливость, но в памяти еще свежи были воспоминания о пережитом, и Майкл опасался повторения.
Старая Двенадцатая дорога была проложена так, что следовала естественному пути через долину, поэтому петляла взад-вперед, иногда возвращаясь почти на то же место. Управляя машиной, Майкл то и дело украдкой бросал взгляды на девочку. Над головой мелькали придорожные огни, отстоящие теперь еще дальше друг от друга. Дважды навстречу попались автомобили, а вообще дорога была пустынной. Приемник был выключен, и тишина в машине нарушалась лишь гудением мотора да посапыванием лежащей на заднем сиденье Джиллиан. Девочка сидела неподвижно, с тем же застывшим лицом и отрешенным взглядом, что и при первом появлении. Она не смотрела на него, не спрашивала, кто и почему спит на заднем сиденье.
Голова у Майкла все еще кружилась.