Не пропали также металлический вкус во рту и онемение во всем теле. Теперь, когда выброс в кровь адреналина закончился, он чувствовал себя еще менее уверенно, чем раньше. Чтобы удержать машину на дороге, ему приходилось крепко сжимать баранку, но и тогда надо было время от времени себя контролировать. Им овладевал алкоголь, и это состояние не было похоже на легкое приятное опьянение.
— Скутер, — тихо произнесла девочка. Майкл вздрогнул.
— Что? — спросил он, взглянув на нее.
Выражение ее лица не изменилось. Во всяком случае, она казалась сонной. Или одурманенной наркотиками. При этой мысли он нахмурился, спрашивая себя, бывает ли такое. Конечно бывает. Бывает все что угодно.
— Скутер, — повторила она. — Ты спросил, как меня зовут. Скутер. Так меня зовет мамочка.
«Скутер, — подумал он. — Что это за имя такое?» Глядя на нее, он увидел, что она слегка выпрямилась, глаза ее прищурились, а потом в них мелькнула печаль. Взмахнув крошечной рукой, малышка указала вперед.
— Вот здесь. Поверни здесь.
Посмотрев на дорогу, Майкл разглядел идущую вверх боковую улочку, частично спрятанную за деревьями, и направил машину туда, а потом замедлил ход.
— Ты узнаешь эту улицу? Она кивнула.
От мгновенно испытанного облегчения у него по коже забегали мурашки. Девочка не была больше потеряшкой. Он мог отвезти ее домой. Ему не придется ехать в полицейский участок, где у него могли бы возникнуть неприятности.
— Отлично, — с улыбкой проговорил он.
Улочка поднималась выше и поворачивала направо, и он выкрутил руль слишком резко, отчего их обоих отбросило влево. Но вскоре машина катила вдоль еще более густого леса, в глубине которого изредка просматривались дома.
— Поглядывай по сторонам. Покажешь мне, где свернуть, — сказал он ей.
Девочка сидела, сложив руки на коленях, как в церкви. Ухватившись пальцами за край своей кофточки, она смотрела вперед, на дорогу. В ее внезапной настороженности было нечто, заставлявшее Майкла время от времени искоса посматривать на нее.
Дыхание ее было нечастым и иногда словно прерывалось. Ему казалось, он слышит, как испуганной птицей бьется ее сердце. Она следила взглядом за пятном света от фар, но то и дело вглядывалась в обступавший их темный лес, словно боялась какого-то хищника, подкрадывающегося к ней оттуда.
— Здесь. Сверни здесь, — попросила она, тревожно вглядываясь в темноту между двумя домами, стоящими на разных уровнях.
Ее тревога передалась и ему. Майкл поймал себя на том, что тоже вглядывается в деревья справа от дороги. Через мгновение ему стало понятно, про что она говорила: он увидел впереди знак бокового проезда, замерцавший в свете фар. Поворот налево. Отблеск фар не дал ему прочесть названия улицы, но он повернул, немного сбитый с толку волнением девочки. Когда он поворачивал, она посмотрела через плечо в заднее окно. Майкл бросил взгляд в зеркало заднего вида.
— Что ты там высматриваешь? — спросил он, сам немного удивленный дрожью в собственном голосе.
— Не люблю темноту.
Он не стал напоминать ей, что нашел ее разгуливающей ночью в полном одиночестве на абсолютно темном участке дороги, если не считать света луны.
Некоторое время они ехали почти в полном молчании, лишь время от времени девочка просила его повернуть. Одни улицы были шире и казались вполне обитаемыми: ряды фонарных столбов, машины в проездах, украшения к Хэллоуину едва ли не на каждом крыльце. Другие, узкие, почти совершенно терялись в лесу. Майкл несколько раз поглядывал на Джиллиан на заднем сиденье — она мирно посапывала. Хотя мозг его был окутан пивными парами, мысли продолжали блуждать, иногда спьяну спотыкаясь. Девочка чего-то боялась. Сначала она потерялась. Потом оказалось, что нет.