Если оттуда раздается гудение, значит, это кто-то гудит, и я знаю только одну причину, которая заставила бы меня гудеть, -- это если бы я был пчелой".
Он еще довольно долго размышлял и после этого сказал: "А единственный резон быть пчелой, который я знаю, состоит в том, чтобы делать мед".
И тогда он встал и сказал: "А единственный резон делать мед состоит в том, чтобы я мог его есть". Итак, он начал карабкаться на дерево.
Он лез, и лез, и лез, и по мере того, как он лез, он пел самому себе небольшую песню. Там было примерно так:
Не забавно ли?
Медведю подавай мед.
Зачем он ему!10
Затем он вскарабкался немного дальше... и еще немного дальше... и затем еще немного дальше. Но в это время он придумал уже другую песню:
Забавно, что будь мы, Медведи, Пчелой,
То мы бы спилили деревья пилой.
И, лакомым медом влекомы,
Не лазали б так далеко мы.
63
Тогда бы Пчела (а она же Медведь!), Уставши все время летать и гудеть, Построила тихо берлогу
И в ней бы жила понемногу11.
К тому времени он начал уставать, потому-то он и пел ЖАЛОБНУЮ ПЕСНЮ. Он уже был бы почти на месте, если бы только успел встать во-н на ту ветку...
Crack!
"Ox, на помощь!", сказал Пух, скользнув по ветке на десять футов вниз.
"Если бы я только не__", сказал он, подпрыгнув на следующей ветке двадцатью футами ниже.
"Дело в том, что__", объяснил он, переворачиваясь и врезаясь в другую ветку тридцатью футами ниже, "что я имел в виду__"
"Конечно, это было с моей стороны__", заметил он, быстро скатываясь по шести последним веткам.
"Полагаю, что все это от того__", решил он и попрощался с последней веткой, перевернулся три раза в воздухе и грациозно свалился в куст утJсника, "все это происходит от слишком большой любви к меду. Ох, на помощь!"
Он выполз из куста утJсника, вынул колючки из носу и снова задумался. И первый человек, о котором он подумал, был Кристофер Робин.
("Неужели обо мне", говорит Кристофер Робин благоговейным шепотом, с трудом отваживаясь в это поверить.
"О тебе".
64
Кристофер Робин ничего не говорит, только глаза у него становятся большие-пребольшие, а лицо делается пунцовым.)
Итак, Winnie Пух отправился к своему другу Кристоферу Робину, который жил за зеленой дверью на другом конце леса.
"Доброе утро, Кристофер Робин", говорит.
"Доброе утро, Winnie-ther-Пух", говорит Кристофер Робин.
"Я вот думаю, нет ли у тебя такой вещи, как воздушный шар?"
"Воздушный шар?"
"Да, я только что иду и говорю себе, проходя мимо твоего дома: "Вот интересно, есть ли у Кристофера Робина такая вещь, как воздушный шар?""
"Зачем тебе воздушный шар?", говоришь ты.
Тут Winnie Пух огляделся, не подслушивает ли их кто, и говорит замогильным шепотом: "Мед!"
"Но ты не можешь достать мед при помощи воздушного шара".
"Я могу", говорит Пух.
Ладно, тут как раз случилось, что ты был за день до этого на вечеринке в доме своего друга Поросенка и там дарили воздушные шарики. Тебе достался большой зеленый шар, а один из друзей-и-родственников Кролика получил большой синий; но он не смог его получить, так как был на самом деле еще слишком молодым, чтобы ходить на вечеринки; и тогда ты принес домой и зеленый, и синий.
"Какой выбираешь?" спрашиваешь ты у Пуха.
65
Тот обхватил голову лапами и глубоко задумался.
"Ведь тут какое дело", говорит. "Когда идешь за медом с воздушным шаром, самое главное не дать пчелам понять, что ты пришел. Теперь смотри, если у тебя зеленый шар, они могут подумать, что это просто часть леса, и тебя не заметят, а если у тебя синий шар, то они могут подумать, что это часть неба, и опять-таки тебя не заметят. И вот вопрос: что на что больше похоже?"
"А если они тебя заметят под шаром?", спрашиваешь ты.
"Могут заметить, а могут и нет", говорит Winnie Пух, "о пчелах ничего нельзя сказать заранее".