И вот когда Кристофер Робин идет в Зоопарк, он сразу проходит к тому месту, где живут Белые Медведи и что-то шепчет третьему -- сторожу слева, и тогда двери открываются, и мы пробираемся сквозь темные проходы и поднимаемся по крутым лест
59
ницам, пока наконец не попадаем к особой клетке. И клетка открывается, и оттуда спешит кто-то коричневый и меховой, и с радостным криком "О, Медведь!" Кристофер Робин бросается ему в объятья.
Теперь этого медведя зовут Winnie, что само по себе показывает, насколько хорошо такое имя подходит к медведю, но при этом забавно, что мы уже не можем вспомнить: Winnie назвали потом Пухом или Пуха назвали потом Winnie. Одно время мы знали, но теперь забыли.
Я как раз дописал до этого места, когда выглянул Поросенок и говорит своим писклявым голоском: "А как же Я?" "Мой дорогой Поросенок", говорю, "да вся книга о тебе". "Но она же о Пухе", пищит он. Видите, что творится. Он завидует, думает, что Большая Интродукция целиком принадлежит Пуху. Конечно, Пух -- любимчик, бесполезно это отрицать, но Поросенок годится во многих хороших делах, которые Пуху приходится пропускать. Потому что ты не можешь взять Пуха в школу так, чтобы никто об этом не узнал, а Поросенок такой маленький, что помещается в кармане, где его очень удобно чувствовать, когда ты не вполне уверен, сколько будет дважды семь -- двенадцать или двадцать два. Иногда он вылезает и заглядывает в чернильницу, и в этом плане он гораздо в большей мере охвачен образованием, чем Пух, но Пух не берет в голову. У кого-то есть мозги, у кого-то нет, так уж устроено.
А теперь все другие говорят: "А как же Мы?" Так что, может, лучше всего перестать писать Интродукцию и приступить к самой книге.
А. А. М.
60
Глава 1. ПЧiЛЫ
Это -- Эдуард Бэр, в данный момент спускающийся по лестнице, -- bump, bump, bump, -- затылочной частью своей головы, позади Кристофера Робина. Это, насколько он знает, единственный способ спускаться вниз; правда, иногда он чувствует, что на самом деле можно найти другой способ, если только остановиться, перестать на секунду делать bump и сосредоточиться. А иногда ему кажется, что, возможно, иного пути нет. Тем не менее, он уже внизу и рад с вами познакомиться. Winnie Пух.
Когда я впервые услышал его имя, я сказал, точно так же, как вы теперь собирались сказать: "Но я думал, он мальчик?"
"Ну да", говорит Кристофер Робин.
"Тогда ты не можешь называть его Winnie"8.
"Не могу".
"Но ты сказал___ "
"Его зовут Winnie-ther-Пуx. Ты что, не знаешь, что значит ther?"9
"А, да, теперь да", быстро говорю я и, надеюсь, вы тоже, потому что других объяснений все равно больше не будет.
61
Иногда Winnie Пуху нравится игра -- спуск по лестнице, -а порой он любит тихо посидеть перед камином и послушать истории.
В тот вечер__
"Как насчет истории", говорит Кристофер Робин.
"Насчет какой истории?", говорю.
"Не может ли твоя светлость рассказать Winnie Пуху одну?"
"Может, и может", говорю, "а какого рода истории ему нравятся?"
"О нем самом. Потому что он ведь у нас тот еще Медведь!"
"О, понимаю!"
"Так что не могла бы твоя светлость?"
"Попробую", говорю.
Итак, я попробовал.
Однажды, давным-давно, вероятно, в прошлую Пятницу, жил-был Winnie Пух, жил он в Лесу сам по себе под именем Сандерс.
"Что значит 'под именем'?", говорит Кристофер Робин.
"Это значит, что имя было написано у него на двери золотыми буквами, а он под ним жил".
"Winnie Пух в этом не вполне уверен", говорит Кристофер Робин.
"Все нормально", говорит ворчливый голос. "Тогда я продолжаю", говорю.
62
Однажды во время прогулки по Лесу он подошел к открытому месту на середине Леса, а в середине этого места стояло огромное дубовое дерево и с верхушки дерева раздавалось громкое гудение.
Пух сел у подножья дерева, положил голову на лапы и стал думать.
Прежде всего он сказал себе: "Это гудение что-то да значит. Нельзя просто вот так гудеть, гудеть и гудеть без всякого смысла.