- А вы уверены, что он останавливался здесь в этом номере в среду вечером?
- Конечно нет. Я в этот день закончила работу в четыре часа тридцать минут. Он же сказал, что останавливался именно в среду.
Хозяйка посмотрела на меня:
- Что-нибудь еще?
Я повернулся к горничной:
- Вы бы узнали его, если бы еще раз увидели?
- О, уверена. Я его видела как вижу сейчас вас, и… пять долларов чаевых не растут на деревьях при такой работе.
После беседы с горничной я отправился домой, по дороге позвонив из телефона-автомата своей секретарше:
- Элси, меня не будет в городе на уик-энд, я уезжаю в Сан-Франциско.
Почему? - не могла пересилить любопытства Элси.
- Потому что в наше с тобой гнездышко в мотеле, где мы проводили "медовый месяц", наведался высокий, как стручок фасоли, мужчина, в фуражке яхтсмена.
- Ха, тоже мне, "медовый месяц"! - изрекла Элси. - Передай мой искренний привет Сильвии.
Глава 6
В доме на Джери-стрит над номером квартиры Милли была прикреплена аккуратно вырезанная из визитной карточки полоска картона с фамилией: "Миллисент Родес". Я нажал кнопку звонка. Ничего не произошло, в ответ не раздалось ни звука. Я снова нажал и долго не отпускал кнопку, потом сделал три коротких звонка.
Наконец в переговорном устройстве послышался какой-то звук, и девичий голос, отнюдь не гостеприимно, произнес:
- Это субботнее утро! Убирайтесь!
- Мне надо вас увидеть, и теперь уже далеко не утро, а почти полдень.
- Кто вы?
- Я друг Сильвии, Дональд Лэм.
Помолчав секунду, она нажала кнопку домофона, и с электрическим жужжанием открылась дверь. Миллисент занимала номер триста сорок второй. Старинный лифт находился в другом конце коридора, куда я направился, войдя в поскрипывающую от старости кабину.
Подъем на третий этаж занял времени ровно столько же, сколько потребовалось, если бы я поднимался пешком по лестнице.
Милли Родес сразу открыла дверь.
- Надеюсь, у вас ко мне серьезное дело? - холодно встретила она меня.
- Вы не ошиблись.
- Хорошо, входите. Сегодня суббота. Я не работаю и решила отоспаться. Для меня это, пожалуй, единственный символ моей экономической независимости, которую я могу себе позволить, давно укоренившаяся привычка.
Я с удивлением взглянул на нее. Даже без косметики и помады на губах она была удивительно хороша.
Рыжеволосая, с маленькой головкой правильной формы. Видимо, мой звонок поднял ее с постели, и, идя открывать дверь, она накинула на плечи легкий шелковый халат.
- Вы совсем не похожи на ту девушку, которую мне описывали, - сказал я.
Состроив милую гримаску, она попросила:
- Дайте девушке минутку, я немножко приведу себя в порядок и оденусь.
- Надо ли? Вы и так привлекательны. И гораздо более, чем ваше описание.
- Наверное, за это я должна благодарить Сильвию.
- Как раз нет, Сильвия тут ни при чем. Кое-кто другой, кого вы сопровождали.
Она с удивлением посмотрела на меня:
- Что-то я ничего не понимаю. Возьмите кресло и присядьте. Вы застали меня врасплох, но имейте в виду, любой из друзей Сильвии и мой друг тоже.
Милли поискала сигареты. Я тут же предложил ей свои. Она легко вытащила одну из пачки, постучала ею о край маленького столика, прикурила от моей зажигалки, удобно устроилась на краю кровати, потом подл ожила под спину ворох подушек и уселась, скрестив ноги.
- Наверное, мне следовало бы вас продержать внизу, пока я не застелю постель и не расставлю кресла. Но лучше не обращайте внимания на весь беспорядок, принимайте меня такой, какая я есть. Итак, что там наговорила обо мне Сильвия?
- Сильвия рассказала мне интересную историю.
- О, она это любит.
- Я бы хотел проверить, все ли соответствует действительности.
- Если Сильвия вам что-то рассказала, значит, все так и было, как она говорит.
- Это касалось вашего путешествия в Голливуд.
Она внезапно подняла голову и рассмеялась:
- Вот теперь я все поняла. Боюсь, Сильвия меня никогда не простит за то, что я сделала. Ей ведь начинал нравится этот парень, а я ему подала стакан виски и подсыпала в него снотворное. Если бы вы только его видели - пытался говорить что-то страстное и вдруг на полуслове заснул!.. Я думала, что расхохочусь ему прямо в лицо.
- Я так понимаю, он сразу уснул?
- Мгновенно. Мы положили его на кушетку, укрыли одеялом, подоткнули со всех сторон, обложив подушками.
- Сделали все, чтобы ему было удобно.
- Ну конечно.
- Сильвия сказала, что вы сняли с него туфли, разложили диван…
Поколебавшись минуту, она подтвердила:
- Да, правильно, все так и было на самом деле.
- Вы поставили его туфли под кровать, повесили пальто на спинку кресла и оставили на нем брюки.
- Да, правильно.
- Ночь была теплой?
- Сравнительно теплой, но мы его прикрыли.
- Вы знаете его фамилию?
- Святые небеса, нет, только его имя… Джон. А вас, вы говорите, зовут Дональд?
- Да.
- Послушайте, Дональд! Зачем столько времени обсуждать то, что произошло там, в Лос-Анджелесе? И что вам вообще надо?
- Поговорить о том, что случилось в Лос-Анджелесе.
- Зачем?
- Я детектив.
- Кто-кто?
- Детектив?
- Вы совсем не похожи на детектива.
- Я частный детектив.
Черт, может, я слишком много говорю?
- К сожалению, не слишком.
- Как давно, Дональд, вы знакомы с Сильвией? Что-то я не припомню, чтобы она мне когда-нибудь о вас рассказывала.
- Потому что я познакомился с ней только вчера, и мы вместе пообедали.
- Это было впервые?
- Да.
- Ну и что все-таки вам нужно на самом деле?
- Информация.
- На кого вы работаете?
- На человека, который был с вами.
- Не говорите глупостей. Он не знал, кто мы такие.
Он и через сто лет нас не нашел бы. Мы уехали из мотеля утром, поэтому он не мог узнать, кто мы. Я боялась, что он что-нибудь заподозрит и разозлится.
- Нет, он нанял меня, а я нашел вас.
- Каким образом?
- Довольно просто. Вы воспользовались снотворным Сильвии, и ярлычок от рецепта, упав в ящик, застрял между стенкой и дном.
- Не может быть!
- Там я его и нашел.
- А я-то считала себя ловкой девушкой! Ведь могла влипнуть в неприятную историю. Что думает обо всем этом тот парень? Он знает, что ему подсыпали снотворное?
- Да, он сообразил, что ему подсыпали что-то быстродействующее.
- До того, как был найден ярлычок, или после?
- До.
- Он компанейский парень, правда, слишком уж явно навязывался и слишком импульсивен. Догадываюсь, что у него много денег, из-за этого и возникает половина его проблем. Он ведь полагает, что если угощает девушку хорошим обедом и парой коктейлей, то у него уже есть право вломиться к ней в дом, войти запросто в ее жизнь.
- Я ничего этого не говорил.
- Так кто же он все-таки такой, Дональд?
- Лучше расскажите, что знаете о нем вы сами.
- Есть причины, по которым я должна обязательно это сделать?
- Нет, но разве есть причины, почему бы вам этого не сделать?
Поколебавшись немного и глядя сквозь длинные ресницы, она сказала:
- Похоже, вы привыкли резать пирог большими кусками.
- Зачем что-то делать наполовину? - спросил я.
Засмеявшись, она согласилась:
- Полагаю, вы правы.
Я промолчал.
- Итак… Мы с Сильвией шныряли в поисках добычи. Надо сказать, Сильвия более импульсивна, чем я.
И как раз в это время мы и повстречали парня, который тоже нуждался в компании, ну а нам нужен был эскорт и кто-нибудь, кто бы заплатил по нашему счету. Мы…
- Прекрати, Милли, - попросил я, прервав. - Прекрати паясничать!
- Что прекратить?
- Тебе эта роль не к лицу.
- Мне казалось, вы хотели знать, как все было…
- Ты же интеллигентная девушка и к тому же очень хорошенькая. А то, что ты сейчас тут разыгрываешь, тебе не принесет никаких дивидендов. Просто не сработает. Скажи, честно, сколько тебе заплатил Биллингс?
- Что вы имеете в виду?
- Хочу заметить, что вы не предусмотрели множества незначительных деталей. Я просто хотел быть уверенным в том, что вы его знали, прежде чем привлечь ваше внимание к этим мелочам.
- Что вы имеете в виду?
- Если бы ты умела играть в эти игры, то непременно настояла бы, чтобы я беседовал с тобой и Сильвией вместе. Позволить мне говорить с тобой наедине было твоей роковой ошибкой и лишь доказало, что ты всего-навсего любительница, а никакая не профессионалка.
- Теперь ваша очередь говорить, - сказала Милли, не спуская с меня своих голубовато-зеленых глаз, которые сразу стали настороженными, жесткими и внимательными.
- По рассказу Сильвий, вы положили Джона на кушетку одетым и только сунули ему под голову подушку. Диван-кровать никто не раскладывал, и у него даже не было одеяла; Сильвия, кажется, отдала свою подушку, и это все.
Помолчав с минуту, Милли попросила дать ей еще одну сигарету.
Я исполнил ее просьбу.
- Можно, конечно, было бы продолжать игру, но теперь понимаю, что ни к чему хорошему это не приведет.
Сильвия позвонила мне и сообщила, что вы, Дональд, проглотили целиком наживку, крючок и всю удочку - ведь вы молоды, хороши собой и привлекательны для девушки с длинными красивыми ногами.
- Да, уж такой, какой есть, - иронично подтвердил я.
Она засмеялась.