- Более того, как только эта девица Сильвия поняла, что перед ней детектив, я сразу перестал расспрашивать ее о поездке и сделал вид, будто больше меня уже ничего не интересует. И знаешь, через минуту она на глазах запаниковала, испугавшись, что не получит от меня обещанных денег, которые были ей гарантированы в случае, если она мне все откровенно расскажет.
Скорее всего она просто решила, что я опасный детектив, поэтому сама пригласила меня вместе пообедать и чуть не затащила в свою квартиру - лишь бы выложить мне побольше информации.
- Ну, что ж, ты ее раздобыл, и мы с тобой получили за это премию. О чем тут беспокоиться? Мы получили триста долларов от этой птички Биллингса, когда она только залетела к нам вчера утром в контору. Мы получили от него еще пятьсот долларов сегодня утром.
А это уже целых восемьсот за два дня работы! Если теперь Большая Берта будет получать по четыреста долларов в день за расследование этого дельца, то они могут прямо сейчас выехать сюда и здесь остаться. - Берта стукнула по столу своей унизанной драгоценностями рукой.
- По мне, так пожалуйста, - сказал я, поднялся и направился к двери.
- Послушай, неужели ты полагаешь, Дональд, что вся эта история с алиби абсолютная фальшивка?
- Ты получила свои деньги, чего же еще тебе надо? - Я пожал плечами.
- Одну минуточку, любовничек, а может, и в самом деле все не так просто, как кажется? А?
- А что, по-твоему, не так? - спросил теперь уже я.
- Если все фальшивка, то этот сукин сын заплатил восемьсот долларов только лишь за возможность получить алиби, которое является абсолютным обманом.
- Ну ты же сама сказала, что ничего не имеешь против того, чтобы подыгрывать этому болвану за четыре сотни в день. Тебе, думаю, совсем нелишне отложить две сотни в специальный фонд.
- Для чего?
- Чтобы потом, в случае необходимости, тебя взяли за эти деньги на поруки.
Глава 5
Я подъехал на машине к мотелю на Супельведа. Хозяйка, узнав меня, с удивлением взглянула, когда я вошел в ее кабинет, и глаза ее сразу стали злыми:
- Не понимаю, в чем дело, в какие игры вы тут играете?
- Не волнуйтесь, пожалуйста.
- Вы сняли двойной номер и пробыли там ровно пятнадцать минут. Если именно так вам было нужно, почему заранее не предупредили меня, когда уезжали?
- Я не хотел, чтобы вы его тут же снова сдавали.
- Ведь вам было заплачено за него вполне достаточно, не правда ли?
- Это вас не касается. Если вы не захотели им пользоваться…
- Хватит ходить вокруг да около, миссис! Полагаю, вы сейчас расскажете мне о тех людях, которые останавливались в нем во вторник ночью.
- Предположим, я не стану этого делать, что тогда?
- У нас не принято обсуждать постояльцев мотеля.
- Потому что это, естественно, избавляет вас от возможной неприятной огласки.
Хозяйка подозрительно посмотрела на меня и как бы в раздумье вдруг заговорила, будто сама с собой:
- Ну конечно, удивительно, как я сразу не догадалась!..
- Вот именно! - не стал я разуверять ее.
- Так что вам угодно?
- Мне нужно взглянуть регистрационную книгу за ночь вторника. Я хочу с вами кое-что обсудить.
- Это все законно?
Я кивнул.
Взяв лист бумаги, лежавший под стеклом, она стала водить по строчкам длинным, красным ногтем, а затем внимательно изучила оставленные ногтем пометки.
Это занятие поглотило ее целиком, я же стоял и молча ждал.
Внезапно подняв голову, она спросила:
- Частный?..
Я кивнул.
- Так конкретно, что вам нужно?
- Я хочу знать, кто останавливался в номере во вторник, - повторил я свою просьбу.
- Зачем вам это?
Ответом был мой смех, на что хозяйка, напротив, посерьезнела, снова отказалась помочь прояснить что-либо.
- Я не выдаю информацию подобного рода. Исключительно из-за того, чтобы хорошо шли дела в мотеле, приходится соблюдать конфиденциальность. Но мне все же хочется знать, почему вы этим интересуетесь? Хотя желательно, чтобы вы меня в это не вмешивали.
- Вы хозяйка и постоянно живете здесь. Мы тоже пробыли тут, хоть и недолго. Поверьте, я бы не пришел сюда к вам, если бы необходим был настоящий допрос.
У меня нашлись бы иные пути для получения нужной информации.
- Каким это образом?
- Я нашел бы дружески настроенного газетного репортера, или мне помог бы кто-нибудь из офицеров полиции.
- И все-таки мне это не нравится!
- Не сомневаюсь, - не мог не согласиться я с ней.
Хозяйка открыла ящик стола, порылась в нем и вытащила регистрационную карточку. В ней указывалось, что номер во вторник вечером снимал Фергюсон Л. Хой, проживающий в Окленде, пятьсот пятьдесят один, Принц-стрит, и его гости; плата за проживание составляла тринадцать долларов.
Я вынул маленькую фотокамеру со вспышкой и сделал несколько снимков.
- Это все? - спросила она.
- Нет. Теперь бы мне хотелось узнать кое-что о мистере Хое.
- Здесь я мало чем могу вам помочь. Это был обыкновенный, ничем не примечательный человек.
- Молодой?
- Что-то не припоминаю. Сейчас, когда вы меня заставили сосредоточиться, я вспомнила, что он оставался в машине, а карточку мне вынесла одна из сопровождающих его женщин вместе с тринадцатью долларами, без сдачи.
- Сколько же их было всего?
- Четверо, две пары.
- Вы смогли бы узнать этого человека по фамилии Хой, если бы еще раз вам удалось увидеть его?
- Трудно сказать определенно, но думаю, что нет.
- Они были здесь вчера около одиннадцати часов?
Она кивнула.
- Кто-нибудь успел побывать в этом номере до того, как я прибыл сюда с дамой?
Нет, - покачала она головой, номер был убран и…
Я прервал ее:
- Повторяю свой вопрос: кто-нибудь заходил в номер до того, как я вошел в него со своей дамой?
- Не думаю.
- Кто-нибудь, кто курил сигареты?
Она покачала головой.
- Горничная не могла закурить?
- Нет.
- На туалетном столике я обнаружил остатки пепла от сигареты, правда, совсем немного.
- Нет, не думаю… Не знаю! Горничные, когда убирают номер, должны тщательно вытирать пыль.
- Мне кажется, было убрано хорошо, кругом было все идеально чисто.
Я вытащил записную книжку и, держа ее так, чтобы она могла ее видеть, попросил позвать одну из горничных.
Женщина вышла из кабинета, поясняя на ходу:
- Горничные и сейчас убирают в дальнем конце. Я не хочу идти туда, потому что не услышу телефонного звонка. Отправляйтесь туда сами и попросите их прийти сюда, но я хочу присутствовать при вашем разговоре. Будете говорить с ними по очереди.
- Хорошо, меня это вполне устраивает.
Не успел я выйти за дверь и дойти до конца коридора, как хозяйка уже куда-то заспешила. Цветная служанка оказалась очень милой молодой женщиной, в которой чувствовалась природная смекалка.
- Хозяйка хочет вас видеть, - сказал я ей.
Оглядев меня, она спросила:
- А в чем дело? Что-то пропало?
- Она мне ничего не сказала, просто просила передать, что хочет видеть вас.
- Вы в чем-то меня хотите обвинить?
Я покачал головой.
- Вы ведь были здесь вчера, в пятом номере? Не правда ли?
- Да, я здесь убирала. И не было никаких жалоб от постояльцев.
- Да не волнуйтесь вы так. Хозяйка просто хочет с вами поговорить.
Я повернулся и пошел в сторону кабинета. Девушка последовала за мной.
- Флоренс! - обратилась к ней хозяйка, когда та вошла в кабинет. - Ты не помнишь, кто-нибудь заходил в пятый номер до того, как в нем поселился вчера этот человек? - Она кивнула в мою сторону.
- Нет, мэм.
- Ты уверена?
- Да, мэм.
Я сел на край стола и, делая вид, что ищу что-то, дотронулся до ручки стоящего рядом телефона, которая еще хранила тепло руки хозяйки: она успела кому-то позвонить, пока я отходил в дальний конец коридора.
Я это сразу понял.
- Одну минуточку, - обратился я к горничной, - я не имею в виду кого-то, кто останавливался бы надолго. Я имею в виду человека, зашедшего просто на минутку, может быть, что-то забывшего там…
- О, я вспомнила! Да, да! Это был джентльмен, который занимал номер в среду ночью. Он действительно что-то забыл в пятом номере, хотя и не сказал, что именно, просто попросил его впустить туда. Я ему сказала, что он пуст, но он протянул мне пять долларов.
Надеюсь, я ничего плохого не сделала?
- Все в порядке! Теперь я хочу, чтобы вы описали мне этого человека. Высокий, около двадцати пяти - двадцати шести лет, в спортивном пальто и слаксах? Он…
- Нет, - прервала она меня на полуслове. - Тот мужчина был не в спортивном пальто, а в кожаном, и в фуражке с золотыми галунами.
- В военной форме?
- Скорее морской, в такой, какую носят яхтсмены.
Но он действительно был высокий и прямой, как фасолевый стручок.
- Он дал вам пять долларов?
- Да, дал.
Я вынул пять долларов и протянул ей.
- Как долго он там находился?
- Ровно столько, сколько требуется, чтобы повернуться на каблуках и тут же выйти обратно… Хотя нет, я слышала, как он открывал и закрывал несколько ящиков шкафа, но тут же вышел из номера, улыбаясь во весь рот. А когда я спросила, нашел ли он то, что искал, он ответил, что едва вошел в номер, сразу вспомнил, что просто положил это в карман другого костюма. Заметил еще, что стал последнее время рассеянным, потом быстро сел в машину и уехал.