Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
- Какую же песенку вам спеть? -спросилмальчик,забавнорастягивая
слова, как все американские дети, выросшие во Франции.
- Ну вот хотя бы "Mon ami Pierrot".
Без всякого жеманства брат и сестра стали рядом, и два пискливо-звонких
голоска понеслись в тишине вечера:
Au clair de la tune
Mon ami Pierrot
Prete moi ta plume
Pour ecrire un mot
Ma chandelle est morte
Je n'ai plus de feu
Ouvre moi ta porte
Pour t'amour de Dieu.
[При лунном свете,
Мой друг Пьеро,
Прошу, ссуди мне
Твое перо.
Погасла свечка,
И нет огня,
Я жду у двери,
Впусти меня (франц.)]
Песенка кончилась; разрумяненные закатными лучами, детисбезмятежной
улыбкой принимали похвалы иодобрения.Розмэривилла"Диана"казалась
сейчас центром вселенной. На такихподмосткахнеможетнеразыграться
что-то необыкновенное. Она встрепенулась, услышав, какзвякнулакалитка,
пропуская новых гостей, - это ввалились скопомсупругиМаккиско,миссис
Абрамс, мистер Дамфри и мистер Кампион и сразу же устремились к веранде.
Розмэри полоснуло досадой -онаторопливоглянуланаДика,словно
спрашивая, что означает столь странное смешение. Новегоповедениине
заметно было ничегонеобычного.Онприветствовалгостейсгорделивым
достоинством, всем своим видомпоказывая,чтоценитзаложенныевних
безграничные и еще не раскрытые возможности. И так сильна была ееверав
него, что минуту спустя она уже принимала как должное присутствие Маккиско
с компанией, и ей даже казалось, что она с самого начала ожидала ихздесь
увидеть.
- Мы с вами встречались в Париже, - сказал Маккиско Эйбу Норту, который
вместе с женой явился вслед за ними. - Даже два раза встречались.
- Как же, как же, конечно, - подтвердил Эйб.
- А скажите, где этобыло?-спросилМаккиско,вместотогочтобы
благоразумно поставить точку.
- Да, кажется... - Но тут игра надоела Эйбу. - Не помню где.
Этот обмен репликами заполнилвозникшуюпаузу;инстинктподсказывал
Розмэри, что теперь положение требует чьего-тотактичноговмешательства,
но Дик не делал никаких попыток изменить порядок, в которомрасположилось
все общество с приходом последних гостей,илихотябысбитьспесьсо
снисходительно улыбающейсямиссисМаккиско.Оннестаралсяразвязать
затянувшийся узел отношений, потому что не придавал этому сейчасзначения
и знал, что он развяжется сам собой. Свои силыонприберегалдляболее
значительного момента,когдаможнобудет,явивсебягостямсновой
стороны, дать им насладиться оказанным приемом.
РозмэристояларядомсТоммиБарбаном,которыйбылвнеобычно
язвительном настроении, - казалось, у него есть на то особыепричины.Он
сообщил Розмэри, что завтра уезжает.