Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Отсюда дорожка снова шлапод
уклонивыводиланаполукруглыйвыступскалы,обнесенныйневысоким
парапетом. Николь облокотилась на парапет и глянула вниз; в семистах футах
под ней плескалось Средиземное море.
Место, где она стояла,когда-тобылочастьюгорногоселенияТарм.
Усадьба Дайверов выросла из десятка крестьянскихдомишек,лепившихсяпо
этим кручам, - пять были переселены и превратились в виллу, пять снеслии
на их месте разбили сад. Наружная оградаосталасьнетронутой,ипотому
снизу, с проезжей дороги, усадьба была неразличимавобщейлилово-серой
массе домов и деревьев Тарма.
Николь постояла немного, глядя на море, где не кчемубылоприложить
даже ее неутомимые руки. В это времяДиквышелизсвоегофлигелькас
подзорной трубой, которую он тут же стал наводить в сторону Канна.Минуту
спустя в поле его зрения попала Николь; онснованырнулвофлигелеки
тотчас же вернулся - на этот раз с мегафоном. У него было множество всяких
технических игрушек.
- Николь! - прокричал он. - Я забыл тебя предупредить о своем последнем
апостольском деянии: я пригласил миссис Абрамс - знаешь, ту седую,полную
даму.
- Так я и чувствовала. Просто безобразие.
Ее голос ясно прозвучал в тишине, словно бы внасмешкунадмегафоном
Дика, и потому она поторопилась крикнуть погромче:
- Ты меня слышишь?
- Слышу. - Он опустил было мегафон, но сейчас жесноваупрямоподнес
его к губам. - Я и еще кое-кого приглашу. Обоих молодых людей, например.
- Приглашай, пожалуйста, - миролюбиво согласилась она.
- Я хочуустроитьпо-настоящемускандальныйвечер.Соссорами,с
обольщениями чужих жен, с дамскими обмороками вуборнойичтобыкто-то
обиделся и ушел, не простившись. Вот будет потеха.
Он скрылся во флигельке, но Николь уже поняла, что на него нашло хорошо
знакомое ей настроение - взрыв неуемного веселья, заражавшего всехкругом
и неизбежносменявшегосяподконецсвоеобразнойдепрессией,чегоон
никогда не показывал, но чтоонаугадывалачутьем.Поводомквеселью
служил порой пустяк, раздутый не по значению, и в такиепериодыДикбыл
совершеннонеотразим.Отнегоисходиласила,заставлявшаялюдей
подчинятьсяемуснерассуждающимобожанием,илишькакие-нибудь
закоренелые брюзги и маловеры моглипротивэтойсилыустоять.Реакция
наступала потом,вследзатрезвойоценкойдопущенныхсумасбродстви
излишеств. Оглядываясь назад, на вдохновенный им карнавальныйразгул,он
ужасался, как ужасается инойполководец,взираянакровавуюрезню,к
которой сам дал сигнал, повинуясь безотчетному инстинкту.
Но те, кто хоть на короткий срок получал доступ в мир Дика Дайвера, уже
не могли-об этом забыть; им казалось, что он не случайно выделил ихсреди
толпы, распознав их высокоепредназначение,изгодавгодоставшееся
погребенным под компромиссами житейской обыденщины.