Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
НашееуНикольбылповязанлиловыйшарф,иотнегодажев
обесцвечивающих солнечных лучах ложились лиловые отсветы на ее лицоина
землю, по которой она ступала. Лицоказалосьзамкнутым,почтисуровым,
только во взгляде зеленыхглазсквозилочто-торастерянное,жалобное.
Волосы, золотистые в юности, потемнели современем,носейчас,всвои
двадцать четыре года, она была красивее, чемввосемнадцать,когдаэти
волосы своей яркостью затмевали все прочее в ней.
Дорожка с бордюромизбелогокамня,закоторымзыбилосьдушистое
марево, вывела ее на открытую площадку над морем. Там, уогромнойсосны,
самого большого и старого дерева в саду, былводруженрыночныйзонтиз
Сиены и стоял стол и плетеные кресла, а по сторонам, взеленисмоковниц,
притаились дремлющие днем фонари.Никольнамгновениеостановиласьи,
рассеянно глядя на ирисы инастурции,разросшиесяуподножьясосныв
полномбеспорядке,точнокто-тонаудачубросилтутгорстьсемян,
прислушалась к шуму, который вдруг донессяиздома,-детскийплачи
сердитые голоса; должно быть, какая-то баталия в детской. Когда шум затих,
она пошла дальше, мимо калейдоскопа пионов, клубившихся розовыми облаками,
черныхикоричневыхтюльпанов,хрупкихрозсфиолетовымистеблями,
прозрачных, как сахарные цветы в витрине кондитерской, пока, наконец,это
буйноескерцокрасок,словнодостигнувпредельногонапряжения,не
оборвалось вдруг на полуфразе - дальше влажные каменныеступенивелина
другой уступ, футов на пять пониже.
Здесь бил родник, и дощатый сруб над ним дажевяркиесолнечныедни
оставался сырым и скользким. В склоне была вырублена лестничка, ипоней
Николь поднялась в огород. Она шла быстрымшагом,оналюбиладвижение,
хоть подчас казалась воплощением покоя,безмятежногоивтожевремя
загадочного. Это происходило оттого, что у нее было мало слов и еще меньше
веры в их силу, и в обществе она была молчалива, внося в светскую болтовню
лишь свою необходимую долю, тщательно, чтобы не сказать скупо, отмеренную.
Но когда малознакомые собеседники начинали испытывать неловкость, встречая
столь скудный отклик, она вдруг подхватывала тему разговора инесласьво
всю прыть, сама себе удивляясь, а потом так жевнезапноостанавливалась,
почтиоробело,словноохотничийпес,исполнившийвсе,чтоотнего
требовалось, и даже чуть больше.
Стоясредимохнатопросвеченнойсолнцемогороднойзелени,Николь
увидела Дика, направлявшегосявсвойрабочийфлигелек.Онаподождала
молча, пока он не скрылся из виду; потом междугрядкамибудущихсалатов
пробралась к маленькомузверинцу,гдееенестройнымидерзкимшумом
встретили голуби, кролики и пестрый попугай. Отсюда дорожка снова шлапод
уклонивыводиланаполукруглыйвыступскалы,обнесенныйневысоким
парапетом.