10
- Кто здесь?! - выдохнул я. - Кто это? Фрэнк? Фрэнк, это твои проделки?
- Мне… нужно… твое… тело…
Голос был сиплый, словно кашель на ледяном ветру. Такой слабый… и такой холодный.
- Фрэнк? - завопил я. - Развяжи меня! Фрэнк? Бадди?
- Мне… нужно… твое… тело…
- Фрэнк?
Ледяной зеленый туман поднимался вокруг меня. Я вдруг почувствовал страшную слабость.
Что со мной происходит?
Я хотел еще раз попробовать ослабить веревку, но не мог даже шевельнуть рукой… не мог напрячь ни единого мускула.
Колени подогнулись.
Я отчаянно пытался держать голову прямо. Я был так слаб… так ужасно слаб…
- Кто-нибудь, помогите, - выдавил я; теперь я мог лишь шептать.
- Твое тело… отдай мне свое тело!
- Нет, - выдохнул я.
Но вдруг почувствовал головокружение. Ужасное головокружение и ужасную слабость.
Я чувствовал, как что-то вдавливается мне в макушку. Что-то холодное и твердое. Словно ледяная рука зарывалась в мой скальп.
И проталкивалась… проталкивалась в голову.
Я пытался протестовать. Пытался кричать.
Но не смог даже рта открыть.
И такая слабость…
От нестерпимой тяжести пульсировал лоб. Казалось, мои мозги вот-вот взорвутся!
"Я… я не могу думать!" - внезапно осознал я. Я не мог вспомнить ни одного слова. Я не мог думать ни о чем.
И боль. О, какая боль!
Безжалостный холод спускался вниз - через грудь, через руки, через ноги…
Давил меня. Давил так сильно, что я не мог дышать.
Не мог дышать…
Не мог думать…
А потом я услышал треск, будто что-то разорвалось.
Как будто разорвалась застежка-"липучка".
Как будто разорвалась рубашка.
Как будто сама кожа разорвалась на клочья.
И я почувствовал, что плыву. Плыву ввысь, ввысь. Плыву совершенно свободно.
Плыву в воздухе над густым зеленым туманом.
Я отчаянно вглядывался в зеленое марево. И в какой-то момент вдруг увидел себя!
Паря в тумане, я смотрел на собственное тело, по-прежнему привязанное к могильному камню.
11
Я пытался закричать. Я хотел завопить в голос, взывая к собственному телу далеко внизу.
Но не был в силах издать ни звука.
Как мог я находиться в двух местах сразу? Как мог я быть и здесь, наверху, и там, внизу?
Плывя сквозь туман, я попытался закрыть руками лицо.
Рук не было!
Я закружился на ветру, пытаясь разглядеть свои ноги, свои ступни…
Их тоже не было!
К своему ужасу я понял, что стал невидимым.
Я - это я. Я - всего лишь голый разум! Разум, парящий над собственным телом!
А потом… потом начался подлинный ужас. Я беспомощно наблюдал, как внизу мое тело пошевелило пальцами. Вытянуло ноги. А потом помотало головой - моей головой! - из стороны в сторону.
Затем оно моргнуло.
И улыбнулось.
Улыбнулось моими губами - но не моей улыбкой. Мои ноздри раздувались. И губы двигались иначе. Уголки губ опустились, образуя циничную, жестокую усмешку.
Недоверчиво взирая на все это с высоты, я опять попытался закричать. И опять не смог издать ни звука. Там, внизу, моя голова повернулась. Оно подняло глаза на меня, словно могло меня видеть.
- До свидания, Спенсер, - сказало оно почти моим голосом. Немножко хрипловатым, немножко грубоватым - но почти моим.
Что значит "до свидания"?!
Я смотрел в собственные глаза, блестящие в лунном свете. Ухмылка на моем лице сделалась еще отвратительнее.
- Ты нарушил мой покой. Твое тело теперь - мое. Долго же мне пришлось ждать!
- Ты что, восстал из могилы?! - вскричал я. Беззвучным криком. Это не было звуком. Это была мысль. Несмотря на ужасную панику, я снова мог думать.
- Ты упырь? - спросил я. - Ты настоящий кладбищенский упырь?
- Больше нет. Отныне я - это ты.
Он мне ответил. Я не мог говорить, но он меня слышал. Он мог слышать мои мысли.
- Ты не можешь забрать мое тело! - завопил я. Я пытался опуститься пониже. Пытался влететь обратно в свое тело.
Но двигаться я не мог. Тяжелая пелена тумана словно бы удерживала меня на месте.
- Ты меня слышал?! Ты не можешь забрать мое тело!
- УЖЕ забрал! - торжествующе ответил упырь моим голосом.
- Нет! - взвыл я. - Нет!
И тут, сквозь ледяную мглу, до меня донеслись чьи-то голоса.
- Он где-то здесь!
Голос Одры!
- Вот тут они его привязали! - Ее слова доносились откуда-то снизу. А вот и она - несется вприпрыжку по крутому склону. А кто это бежит следом? Мои и ее родители!
- Где! Где он?! - услышал я мамин крик.
А потом увидел, как Одра указывает на высокое надгробье, к которому было прикручено мое тело.
- Спенсер! Спенсер! - Мама кинулась к моему телу. - Ты в порядке?!
В ужасе смотрел я, как моя голова кивнула.
- Не боись! - папа принялся возиться с узлами. - Щас выручим.
Паря в тумане, я увидел, как губы упыря - мои губы - вновь растянулись в усмешке. Усмешке победителя. Его глаза - мои глаза! - широко раскрылись от восторга.
Пронизывающий кладбищенский ветер неумолимо толкал меня вперед, пока я парил у них над головами.
- НЕТ! - кричал я им. - Не отвязывайте его! Он - не я! Пожалуйста, не отвязывайте его!
12
- Это не я! Не отвязывайте!
Но они меня не слышали. Они ведь не умели читать мысли…
Меня охватила паника. Что же происходит? Что со мной случилось?
"Я могу их видеть. Я могу их слышать. Почему же они не видят и не слышат меня?" - недоумевал я, паря над их головами.
Как бы то ни было, мой разум и мое тело оказались разделены - это я понимал.
- И у меня больше нет тела! - простонал я.
Теперь я витал в каких-то дюймах от их макушек. Я мог бы протянуть руку и дотронуться до них. Но для этого у меня не было ни кожи, ни пальцев, ни рук, ни тела.
Даже голоса я лишился…
"Но я могу видеть, и я могу слышать", - сказал я себе. И чувства у меня остались, понял я, когда порыв ледяного ветра заставил меня задрожать.
"Еще не все потеряно, - убеждал я себя. - Еще есть надежда".
Я наблюдал, как папа сдернул с моего тела веревку.
Мое тело оказалось на свободе.
Все собрались вокруг него. Все заговорили как один - взволнованно, обеспокоенно, сочувственно.
Мама обняла поселившегося в моем теле упыря. Папа ободряюще сжал ему плечо.
Мое тело растирало запястья там, где в них врезалась веревка. Вытягивало руки. Сгибало-разгибало колени.
Мои колени.
Спенсер, ты в порядке? - спросила Одра.
Мои глаза уставились на нее.
- Я… я в порядке, - прокаркало мое тело. - Охрип маленько. От крика, наверное.
- Какая удача, что Одра была с тобой, - заявила Одрина мать.
- Скорее домой, - сказала мама. - Мне не терпится позвонить родителям Фрэнка Формана. У этого мальчишки будут серьезные неприятности.
- Понятия не имею, зачем он меня тут привязал, - вставило мое тело. - Видать, решил повыпендриваться. - Он улыбнулся этой своей улыбочкой. Которая не была моей.
Беспомощно смотрел я на них сверху - невидимый, задыхающийся от ужаса. "Что же мне делать? - спрашивал я себя. - Не могу же я позволить им уйти… с ним".
Думай, Спенсер!
Я окинул взглядом кладбище и обнаружил валяющийся на земле фонарик.
Эврика! Я подниму его. Я помашу им перед ними. Это привлечет их внимание!
Да!
На крыльях ветра я устремился вниз… вниз…
И потянулся за фонариком.
"Хватай его. Хватай его, Спенсер", - приказал я себе.
Быстрее!
Но… нет.
Нет. Нет…
Я не мог его поднять.
Я чувствовал, что тянусь рукой… судя по ощущениям, рука у меня была.
Судя по ощущениям, она свободно проходила через фонарик.
"Я - воздух, - печально подумал я. - Ничего, кроме воздуха".
- Пойдем домой! - Я видел, как папа обнял мое тело рукой за плечи. - Ну и ночка!
Я смотрел, как мое тело прижалось к папиному боку, и они вместе направились вниз.
- СТОЯТЬ! - завопил я. - СТОЯТЬ!
К моему несказанному изумлению, мое тело и впрямь остановилось.
- Чуть не забыл! - сказало оно. Потом нагнулось и подхватило с земли рюкзачок Джейсона. - Хорош бы я был!
- Тут холодно, - поежилась Одра. - Идемте уже!
- Стойте! - умоляюще кричал я им вслед. - Послушайте! Это не я! Это упырь!
Упырь оглянулся через плечо. Он смотрел в ночную темноту - прямо на меня.
"Он и видеть меня может, - понял я. - Он видит, как я тут беспомощно летаю".
Его лицо расплылось в злорадной усмешке.
Одра тоже оглянулась. Ее взгляд скользнул по мне, затем - по рядам надгробий. Потом она отвернулась и повела упыря в моем теле вниз с холма.
- Что же мне делать! - взвыл я. - Я должен их предостеречь. Я должен как-то сообщить им, что он - не я. Я должен вернуть свое тело!
Но как?
Я полечу за ними. Вот как. А уж дома-то я найду способ привлечь их внимание.
Не сказать, что это был гениальный план, но другим я не располагал.
Я видел, как они миновали ворота. И уже хотел последовать за ними.
Но ветер взметнул меня вверх и отшвырнул прочь.
Я сделал еще одну попытку, отчаянно стараясь прорваться сквозь густой туман и мощный ветер.
Нет. Я почувствовал, что лечу назад… назад…