Назад - к двойной могиле со свернутым камнем. Назад - к высеченной в граните вороне и зловещему предостережению под ней: "НАШ ПОКОЙ ТЫ НАРУШИЛ НА СТРАХ СВОЙ И РИСК".
А потом, к своему ужасу, я почувствовал, что меня тянет вниз.
Вниз, во тьму. Вниз, в зияющую могилу.
- Не-е-е-е-ет! - завопил я. - Я не мертвый!
Но меня окружила темная земля. Холодная, твердая земля.
- Пожалуйста! - кричал я. - Не хороните меня! Я же живой! Я не хочу умирать!
Я собрал все силы.
Я напрягался, как только мог.
Но не мог даже пошевелиться. А потом вдруг почувствовал себя ужасно измученным.
- Прекрати борьбу… - нашептывал чей-то мягкий, вкрадчивый голос. - Сдайся… Усни… навечно…
"Уснуть навечно, - подумал я. - Да".
Я расслабился.
Я перестал бороться. Я почувствовал, как вся энергия утекает из моего бесплотного тела.
Да. Уснуть навечно.
13
Где-то в вышине ревел ветер. Деревья скрипели и стонали.
Я услышал оглушительный треск; это была ветка дерева. Ветер сломал ее - и она обрушилась на могилу.
Этот звук словно бы пробудил меня ото сна.
Вернул к жизни, словно удар электрического тока.
- НЕ-Е-Е-ЕТ! Я не сдамся! - вскричал я. - Я не хочу быть погребенным!
Испытав внезапный прилив сил, я устремился вверх… вверх - сквозь слой земли.
И вырвался на свободу.
Да!
Я снова чувствовал ветер. Такой холодный и свежий.
Я летал над могилами. Вихрь кружил меня над вершиной холма, швыряя то туда, то сюда.
У меня нет никаких сил, понял я.
Я не властен над собою.
Без тела я совершенно беспомощен. Лечу, куда ветер подует.
- Я хочу вернуть мое тело! - плакал я, а вихревые потоки кружили и вертели меня.
Неужели упырь действительно решил забрать мою жизнь?
Неужели он собирается навсегда остаться Спенсером Казимиром?
Нет, решил я. Он - упырь. Мое тело понадобилось ему, чтобы вырваться из могилы.
И теперь, когда он своего добился…
Теперь, когда он своего добился - что он намерен делать?
Мои родители, мои братья и сестренка… неужели они в опасности?!
"Пока не выберешься - не узнаешь", - сказал я себе.
Но как? КАК?
Ух! Порыв ветра швырнул меня вниз.
Я увидел огонек, мерцающий над могильным камнем. Потом еще один. И еще.
Небольшие сполохи яркого света мерцали над каждой могилой.
А потом из тумана начали возникать темные силуэты. Фигуры, поднимались вокруг меня… поднимались из могил.
Люди?
Нет. Не люди.
Тени людей. Их силуэты были бледны, почти прозрачны. Тени парили над могилами и пустыми, безжизненными глазами смотрели в никуда.
Кружась на ветру, я в бессильном ужасе смотрел на подымающиеся фигуры. Я видел людей, старых и молодых, с иссохшей кожей и провалившимися глазами. У кого-то не было рук. У кого-то - зубов.
Некоторые уже почти совсем разложились.
Молодая женщина парила над могилой. Клочья светлых волос облепили череп. На ней было бледно-розовое платье, заляпанное пятнами грязи и наполовину источенное копошащимися белыми червями.
Из могилы поднялся мужчина. Длинные темные волосы спадали вниз - аккуратно зачесанные, они окружали лишь голый череп без кожи и глаз. Из пустой глазницы высунул голову жук. Мужчина усмехнулся мне - ужасной усмешкой раздробленных челюстей.
Тень старухи взметнулась над другой могилой… я ахнул. Блестящие серые слизни - сотни, не меньше! - облепили макушку и затылок ее пожелтевшего черепа.
Она медленно повернулась и уставилась на меня единственным глазом, уцелевшим на лишенном плоти лице.
Мужчина в гниющем черном костюме поднялся из еще одной могилы. Он запрокинул мертвое лицо к небу и разинул рот, словно пробуя ветер на вкус.
А потом тоже уставился на меня.
- Отныне ты один из нас, - прошептал он. Он высунул язык, черный, гниющий, и облизал изрезанные глубокими трещинами губы.
- Ты упырь, - прошептал он. - Ты кладбищенский упырь.
- Ты кладбищенский упырь, - повторила за ним и старуха, скребя пальцами затылок.
- Добро пожаловать! - прохрипел молодой человек. - Добро пожаловать в мир нежити!
- Так легенды не лгали! - выдохнул я. - Упыри действительно встают из могил по ночам! И действительно парят над надгробьями!
- Да. Легенды не лгали, - проскрипела старуха. - Ночами мы бродим по кладбищу. Мы не можем уснуть.
- Будь с нами, Спенсер. Пари вместе с нами над могилами! Отныне ты один из нас. Отныне ты - кладбищенский упырь! - провозгласил мужчина.
- Не хочу я быть упырем! - закричал я. - Не хочу парить над могилами! Я хочу вернуть свое тело!
- Тебе не вернуть твое тело, - прошептал мужчина.
- Оно пропало, - прокаркала старуха.
- Пропало… Пропало… - затянули другие упыри, поднимаясь из могил. - Твое тело пропало, Спенсер. Отныне ты - один из нас.
14
- Не-е-е-е-ет! - завопил я. Ветер подхватил мой крик и унес в небеса.
Безобразные, ухмыляющиеся упыри не обратили на это никакого внимания. Пока я в ужасе смотрел на них, они сформировали круг. Костяная рука лежала в костяной руке. А потом они закружились в танце.
Танец мертвецов.
Туман поблек, и темные фигуры кружились в свете луны. Неуклюже изгибались в пляске, шаркая ногами. С отвратительными усмешками на изуродованных, разлагающихся лицах.
Танцевали и танцевали, а я летал над ними.
И тут я почувствовал, как что-то тянет меня к ним. Тянет мимо них - к поваленному надгробью. Незримая сила безжалостно затягивала меня обратно в разверстую могилу.
- Нет! - закричал я. - Я не желаю быть упырем! Я не хочу жить на кладбище! Я хочу вернуть мое тело! Скажите, как мне вернуть его обратно!
Упыри прервали свой жуткий танец.
И в тот же миг неведомая сила отпустила меня.
- Он хочет вернуть свое тело! - закудахтала от смеха старуха.
- Оно пропало. - Мужчина в черном костюме выплыл из круга и направился ко мне. - Я же сказал тебе - твое тело пропало.
- Пропало… Пропало… - затянули остальные упыри.
- Да понял я, что пропало! - рявкнул я. - Но я его верну!
- Пропало… Пропало… - гудели мертвые голоса.
- Тебе ни за что его не вернуть, - заявил мужчина.
- Почему?! - крикнул я.
- Разве ты не знаешь, - спросил он, - кто украл твое тело?.
- Нет. Не знаю.
Хор упырей резко умолк. Никто больше не пел. Все как один они повернулись к мужчине.
- Твое тело похитил Освальд Мэнс, - сказал мужчина. - Ты опрокинул его надгробье. Ты разозлил его.
- Это вышло случайно, - сказал я. - Я все ему объясню. Я заставлю его вернуть мое тело.
- Освальд Мэнс никогда тебя не простит, - прошептал мужчина. - Освальд Мэнс - редкостный мерзавец. Он и его брат были до того исполнены злобой, что некоторые называли их воплощением Зла.
- Освальд Мэнс и его братец спалили дотла половину нашего города, - прокаркала старуха. - Они предали его огню - просто забавы ради. Погибли люди. Сколько людей погибло… - Ее голос сорвался.
- Тебе никогда не отнять твое тело у Освальда Мэнса! - сказал мужчина. - Освальд слишком подлый, чтобы вернуть его.
- Я верну его! - завопил я. - Меня не волнует, насколько он подлый! Это мое тело, а не его! Должен же быть способ его вернуть!
- Способ есть. Скажи ему. Скажи ему… - забормотала старуха.
- Как? - воскликнул я. - Как мне его вернуть? Расскажите!
- Разбирайся сам, - ответил мужчина.
Я пытался добиться от упырей большего, но они отказывались говорить. Вместо этого они вновь закружились в медленном танце смерти.
Я смотрел на них, на их изможденные, безжизненные лица. Я беспомощно плыл, глядя на эти тени безжалостной смерти, глядя, как корчатся в пляске их изуродованные тела - и вновь почувствовал ту неумолимую силу. Она потянула меня обратно в раскрытую могилу.
Я должен выбраться с этого кладбища! Я отчаянно боролся с невидимой силой. Но как? Как мне это сделать - без тела?
А упыри все отплясывали свой беззвучный танец среди могил, вскидывая негнущиеся ноги, хрустели костями рук и пальцев и запрокидывали к луне ухмыляющиеся скелетированные лица.
Я чувствовал, как меня затягивает вниз… вниз, в холодную темную могилу.
Но тут мощный порыв ветра внезапно подхватил меня и понес прочь от пляшущих упырей.
Ветер пронес меня над кривыми деревьями и швырнул оземь.
Я почувствовал, что лежу, распростершись, на земле, на толстом ковре из палой листвы. А потом листья зашелестели, будто перешептываясь.
Сперва звук был тихим.
Потом сделался громче.
Сухой хруст. Что-то двигалось среди листьев. Что-то приближалось.
Хруст нарастал. Становился все громче и громче, пока не превратился в рев.
Скользя среди листьев, я вглядывался в направлении, откуда доносился пугающий звук.
И прислушивался… прислушивался…
Пока не увидел крыс.
Темно-серым морем катились они сквозь сухую листву, захлестывая волнами надгробные камни. Дюжины дюжин крыс сновали по земле, хлеща чешуйчатыми хвостами по листьям и пронзительно вереща от голода.
Тощие, голодные крысы, рыщущие в поисках пищи.
Обнюхивающие землю.
Обнюхивающие могилы.
Вынюхивающие жертву.
В ужасе смотрел я, как из-под какого-то надгробья выскочил перепуганный кролик.
Крысы хлынули вперед сплошным потоком.
Кролик поднялся на задние лапки и замер, скованный ужасом.