Возясь с рюкзаком, я зашагал к ней через ряды могил. Но внезапно луч фонарика остановился на каком-то предмете на земле.
Моя кепка!
А я уж и забыл про нее.
- Есть такое дело! - радостно воскликнул я.
Я нагнулся. Поднял ее с травы.
И заорал благим матом.
В кепке была голова!
Настоящая человеческая голова!
7
Запавшие темные глаза уставились на меня. Рот был разинут, демонстрируя почерневшие беззубые десны.
Мой желудок сжался. Я начал давиться.
Руки затряслись, и голова вывалилась из кепки. Она ударилась о мой ботинок и откатилась в траву.
- Го… лова! - выдавил я. Слишком тихо, чтобы Одра меня услышала.
- Спенсер, что ты там делаешь? - окликнула она из темноты.
Желудок снова скрутило. Я не мог забыть эти остекленевшие, ввалившиеся глаза.
- Одра… помоги! - выдавил я. - Голова! У меня в кепке чья-то голова!
- Ась? - послышался хруст листьев. Одра спешила ко мне. - Я тебя не слышу, Спенсер.
- Смотри… - Я помахал кепкой.
- Это твоя кепка? - спросила она, прищурившись.
- Голова… - выдавил я сквозь стучащие зубы. - Настоящая голова! - И показал пальцем.
Она посмотрела на траву.
- Где?
Фонарик плясал у меня в руке. Мне с трудом удалось направить луч в нужную сторону.
- Здесь! - крикнул я.
Приподняв край лыжной шапочки, Одра вглядывалась в направлении, куда указывал луч. Затем она повернулась ко мне.
- Я ничего там не вижу, Спенсер.
Я посмотрел туда, медленно очертив лучом круг на траве. Нет… нет… нет…
Нет головы.
Исчезла.
Но я был уверен, что видел ее. Этот холодный взгляд мертвых глаз невозможно было забыть.
- Кладбищенские упыри, - пробормотал я. - Мне… мне казалось, это что-то типа легенды. Знаешь, в каждом городке есть свои истории о привидениях. Но…
Одра положила руку мне на плечо.
- Спенсер, расслабься. Ты весь дрожишь.
Я открыл рот, чтобы ответить, но меня прервал какой-то звук.
Поскребывание, за которым последовал тихий стук.
А потом сквозь завывания ветра донесся стон:
- Спенсер… верни… мне… мою… голову…
8
- Не-е-е-е-ет!
С отчаянным воплем я обернулся.
Послышался визгливый смех. Я увидел Фрэнка Формана, вышедшего из-за ряда могил. За ним следовал Бадди Таннер, а с ним - еще пара качков из нашей школы.
- Ну чё? Голову-то отдай! - потребовал Фрэнк. И вся компания разразилась радостным хохотом.
- И давно вы тут торчите? - выдавил я. - И что вообще тут делаете?
Фрэнк усмехнулся Одре.
- Да вот Одра сказала, что у вас тут типа пикничок. А нас чего не позвали?
- Никакой не пикничок, - огрызнулась Одра. - Я же тебе говорила, Фрэнк: не приходи.
- И мы уже все равно уходим, - добавил я и направился к воротам.
Фрэнк тут же преградил мне путь.
- Точно, Спенсер? - поддразнил он. - Точно не хочешь остаться?
- Дайте нам передышку, ребята, - взмолилась Одра. - Вы не остроумны. И потом, тут холодно, и…
- И упыри, - вырвалось у меня.
Я тут же пожалел об этом, но слово - не воробей.
Вот кто меня за язык тянул? Ведь знал же, что этого они мне век не забудут!
- Упыри? - фыркнул Бадди. - Прикинь, Фрэнк, он реально верит в эту фигню.
- Еще бы не верил! - ответил Фрэнк, усмехнувшись мне. - А все потому, что сам упырь!
- Пропустите нас! - потребовал я.
Но Фрэнк сграбастал меня за плечи. Фонарик выпал у меня из руки. Он стукнулся о надгробье, отлетел в траву и погас.
- Спенсер не хочет уходить, - гнул свое Фрэнк.
- Потому что он - упырь! - согласился Бадди. - Он кладбищенский упырь!
- Спенсер - упырь! - подхватили те двое качков.
- Отвалите! - заорал я, надеясь, что мой голос звучит храбро. Я вырвался из фрэнковой медвежьей хватки, схватил Одру за руку и приготовился бежать.
- Ну что же ты, Спенсер, ты же не хочешь уйти! - не унимался Фрэнк. - Ты же хочешь остаться здесь, да? С корешами-упырями?
- Оставь его в покое, - потребовала Одра.
- Эй, мы же просто дурачимся! - ответил Фрэнк. Он снова схватил меня и прижал к дереву.
- Эй, ты чего еще удумал?! - воскликнул я, чувствуя, что весь взмок, невзирая на собачий холод.
Потом я увидел в руках одного из парней веревку… и поджилки у меня затряслись.
- Что вы собираетесь делать?! - закричала Одра. - А ну оставьте его в покое! Это не смешно. Пошли отсюда, Спенсер.
Фрэнк оттащил меня от дерева и припечатал спиной к высокому надгробью. Холод от камня ощущался даже через куртку.
Я размахнулся, чтобы хорошенько ему врезать.
Но Бадди и еще один парень пришли к Фрэнку на помощь. Они скрестили мои руки у меня за спиной.
Я принялся лягаться. Я пытался вырваться на свободу, но Фрэнк и его дружки держали меня крепко.
- Вы слишком далеко зашли! - взвизгнула Одра. - Это тебе не шутки, Фрэнк! Ты этого не сделаешь!
Фрэнк рассмеялся.
Одра повернулась ко мне:
- Не бойся, Спенсер. Я бегу за помощью! - И побежала к воротам.
- Отпустите! - завопил я и принялся извиваться и вырываться с новой силой.
- Кладбищенский упырь! Кладбищенский упырь! - затянули парни, крепко привязывая меня к надгробью.
- Отпустите. - Я принялся отчаянно лягаться. Но на это они лишь крепче затянули узлы.
- Покедова, упы-ы-ы-ы-ырь! - провыл Фрэнк. После чего они всей гурьбой бросились бежать.
"Этого не может быть!" - думал я, отчаянно пытаясь отвязаться.
Привязан к надгробью, на кладбище Хайгрэйва, посреди ночи!
- Стойте! Пожалуйста! - закричал я им вслед. - Не оставляйте меня здесь!
Сердце бешено колотилось. Спиной я ощущал могильный камень - холодный-прехолодный.
- Пожалуйста, вернитесь!
9
- Пожалуйста, вернитесь! Фрэнк, вернись! Эй, парни! - проорал я.
До меня донесся их смех - они бежали вниз по склону холма.
- Помогите мне! Эй, парни! Не бросайте меня тут! - взмолился я.
Я задергался в путах, зовя на помощь.
И застыл, услышав над головой какое-то хлопанье.
Волна ледяного воздуха обдала лицо. Снова захлопало, а потом что-то чиркнуло меня по щеке.
Летучие мыши!
Дюжины разъяренных летучих мышей. Мои вопли спугнули их с деревьев.
Я пытался пригнуться, а эти твари принялись виться у самого моего лица. Я разглядел их сверкающие злобой красные глазки и ощутил на лице еще один порыв холодного ветра.
Они носились туда-сюда, щелкая зубами и посвистывая, а их крылья трепетали совсем-совсем рядом.
- Пожалуйста… - выдавил я. - Пожалуйста…
Еще один взмах крыльев. Снова мелькнули горящие красные глазки.
А потом они вдруг исчезли в кронах деревьев.
Воцарилась тишина.
Если не считать отчаянных ударов моего сердца.
- Спенсер, не впадай в панику, - уговаривал я сам себя. - Ты не останешься здесь на всю ночь. Кто-нибудь тебя выручит. Одра ушла за помощью. Она кого-нибудь приведет. Они вот-вот будут здесь.
Снова поднялся ветер. Он подхватил с земли сухие ломкие листья и метнул сор мне в лицо.
Старые деревья поскрипывали.
Где-то неподалеку раздался низкий протяжный стон, отчего у меня екнуло сердце.
- Где же Одра? - спросил я вслух. - Чего она так долго?
Я отчаянно вглядывался в ряды потемневших надгробий, пытаясь ее разглядеть.
Ну где она? Неужели решила бросить меня здесь? Она на такое не способна!
Или все-таки способна?
Я рванулся, пытаясь ослабить веревку. Она обвивала тело от плеч до середины бедер, крепко прижимая руки к бокам.
Я изо всех сил напряг грудь. Но ослабить путыы не удалось.
Я извивался и дергал плечами, стараясь растянуть веревку. Толку - ноль.
Собрав все силы, я попытался высвободить пальцы. Но веревка лишь больно впилась в кожу.
- Что толку?
С тяжелым вздохом я привалился спиной к надгробию. И смотрел на старые могильные камни, омытые светом полной луны.
- Что?!
Неужели одно из надгробий сдвинулось? Неужели накренилось набок?
Нет. Это мне показалось, что оно двигалось. А оно не двигалось вовсе, увещевал я себя. Это просто обман зрения, иллюзия, вызванная неверным светом луны.
Но я моргнул и уставился на него - просто чтобы убедиться. Теперь накренилось соседнее с тем надгробие!
Я услышал еще один протяжный стон… на сей раз ближе.
Деревья трещали. Ветер раскачивал их корявые голые ветви.
Сдвинулось еще одно надгробье. С оглушительным треском оно завалилось назад.
Еще один жуткий стон, совсем близко… буквально у меня за спиной.
- Нет!
Кровь стучала у меня в висках.
Я должен отсюда вырваться!
Я бился, извивался, корчился - рвался из пут.
- Кто-нибудь - помогите! Вытащите меня отсюда!
Я охнул, когда зеленый туман поднялся из-под скрипящих, опрокидывающихся надгробий.
Сперва он поднимался медленно. Потом - все быстрее и быстрее. Он стремительно густел, распространяя тошнотворное кислое зловоние.
Вонь сделалась еще сильнее, когда туман закружился вокруг меня. Я начал давиться. Я закричал, когда он захлестнул мое лицо, покалывая кожу и обжигая глаза.
Но прежде чем я снова забился в путах, из омерзительной пелены послышался хриплый голос:
- Мне… нужно… твое… тело…